Они шли по темному бульвару к Пушкинской площади - Степан и два милиционера с винтовками СВТ. Вечер был прохладный, собирался дождь, и Степан пожалел, что не взял плаща. Город лежал перед ним пустынный и глухой. Ни людей, ни машин. Когда Степан узнал, что его назначили в патруль, он даже обрадовался. Последние дни он изучал архивные дела Широкова. Отрабатывал все его московские связи. За это время Степану пришлось встретиться с самыми различными людьми. У Резаного связи оказались обширными и неожиданными: старухи из "бывших", которые прятали от ВЧК милого "инженера с Севера". И хотя линии эти были случайны и запутанны, Степан нашел интересную нить, которая вела в подмосковное село Никольское. Именно эта версия казалась Полесову наиболее правильной и точной. Но сейчас не время было думать о Никольском. Совсем другая работа этой ночью, значит, и заботы другие.
У трамвайной остановки рядом с Радиокомитетом они остановили двух работников радио, проверили пропуска и отпустили с миром. На Пушкинской им повстречался инженер, торопящийся на завод. У него ночной пропуск тоже был в полном порядке.
Патруль пересек площадь и пошел по Большой Бронной. На углу Сытинского они буквально столкнулись с каким-то человеком в светло-сером костюме.
- Стой, - скомандовал Степан, - пропуск!
- Нет его у меня, ребята, - ответил необыкновенно знакомый голос, паспорт есть, удостоверение. А пропуска нет.
Степан на секунду зажег карманный фонарик.
- Ваня Курский, - сказал за его спиной милиционер.
Полесов и сам теперь узнал известного всей стране киноартиста.
- Товарищ Алейников, как же так, без пропуска же нельзя.
- Виноват, ребята. Друга на фронт провожал. Вот и засиделись.
- Там бы и остались ночевать.
- Нельзя, мать больная дома.
- Что же делать? - огорчился Полесов. - Ну, мы вас отпустим, другие заберут.
Внезапно послышался шум мотора. Со стороны Никитских ворот ехала легковушка.
Степан вскочил на мостовую и поднял руку.
- В чем дело? - из остановившейся машины вылез военный. - Машина редакции "Красная звезда". Вам пропуск?
- Да нет, товарищ корреспондент, вы помогите до дому человеку добраться, артисту Алейникову.
- Где он?
Артист долго жал Степану руку.
В два часа ночи патруль остановился перекурить на углу сквера, на Патриарших прудах. Пока все было тихо. Они задержали троих без ночных пропусков, передали их постовым.
От прудов тянуло сыростью, и Степан опять пожалел, что не надел плащ.
- Товарищ Полесов, - сказал один из милиционеров, - может, посидим немного, а то ноги гудят от усталости. Мы же в патруль прямо с дежурства попали.
- Давайте еще раз пройдемся вокруг и тогда отдохнем. - Степан погасил папиросу.
Шум мотора он услышал внезапно, потом сквозь него прорвалась трель милицейского свистка. Из переулка вылетела полуторка. На повороте ее занесло, из кузова посыпались какие-то ящики.
Степан выхватил наган и бросился на проезжую часть.
- Стой! - крикнул он. - Стрелять буду!
Машина, не останавливаясь, мчалась прямо на него.
Степан поднял наган, дважды выстрелил и отскочил к тротуару. Его обдало жаром и бензиновой вонью. Машина пролетела в нескольких сантиметрах.
- Стой! - это кричал милиционер.
Резко ударили винтовочные выстрелы. Полуторку занесло, и она врезалась в металлическую ограду сквера. Двое выпрыгнули из машины. Один из кабины, другой из кузова.
- Стой!
Двое уходили в разные стороны, отстреливаясь из наганов.
Степан бежал за одним, считая на ходу выстрелы. Вот неизвестный остановился у арки ворот. Поднял наган. Две пули выбили искры из булыжной мостовой.
У него оставался один патрон. Ну, от силы, два. Степан бросился в черный провал арки. Человек бежал, пересекая двор по диагонали. Вот он снова повернулся и снова выстрелил. Теперь не дать ему перезарядить револьвер. Степан бросился на неизвестного. Нож он увидел в последнюю секунду. Увернулся и сильно с ходу ударил в челюсть.
- Товарищ начальник, - к ним, тяжело стуча сапогами, бежал милиционер. - Вы живы?
- Порядок. Помоги поднять. Как у вас?
- Шофер полуторки убит, второй бандит напарника моего ранил и скрылся.
ДАНИЛОВ
- Так, где задержанный? - спросил Иван Александрович. - Этот? Значит, фамилию не называет. Что ж ты так, Лебедев? Правда, тебя узнать трудно, челюсть распухла, но мы же с тобой друзья старые!
- Взяли, суки. Только я вам ничего не скажу.
- Где Резаный? - спросил Данилов. - Молчишь. Помни, Мышь, тебя взяли с поличным - раз, магазин ограбил - два, в работников милиции стрелял три. Для трибунала хватит. Как раз для вышки. Так что можешь не говорить.
Иван Александрович увидел, как мелко задрожали лежащие на коленях руки Лебедева.
- Оформляйте задержание и - в трибунал, - повернулся Данилов к Полесову.
- Стой, начальник! - вскочил задержанный.
- Сидеть! - резко скомандовал Степан.
- Я скажу, только мне явку с повинной оформите.
