В успехе начальных этапов операции Лешка совершенно не сомневался. Самое сложное, выдвижение к месту — уже было позади, а караул, с таким-то уровнем организации службы, по определению ничего не мог противопоставить обученной группе.
О том, что на звуки взрывов и пальбы немедленно примчится подмога, он тоже почти не беспокоился — остальные отряды партизан перерезали все дороги к ферме, в том числе главную, Столбцы-Задворье, а сам поселок надежно блокировали.
К тому времени, как Алексей добрался до склада, из караулки уже вытащили единственного оставшегося в живых поляка — пожилого подхорунжего. Все лицо и китель подофицера были залиты кровью, но матерился он на удивление бодро и забористо. Впрочем, недолго — его почти сразу стукнули прикладом по башке, связали и уложили под стену караулки.
Сенька уже было собрался рапортовать, но Алексей его оборвал:
— Выставь посты. И поищите, чем вскрыть ворота…
Оружие складировали в двух больших коровниках с каменными стенами. Ярик Дуля, сутулый детина с длинными, как у обезьяны руками, играючи сдернул с пожарного щита лом, зачем-то сунул его Лексе, но сразу же смутился и ловко сковырнул засов, вместе с замками.
С протяжным и противным скрипом распахнулись ворота.
В лицо ударил плотный запах железа и оружейной смазки.
Дуля снял с полки у входа керосиновую лампу, через мгновение темнота отступила, стало видно высокие ряды крашенных в защитный цвет армейских ящиков.
— Етить, матка боска! — восхищенно ахнул Дуля. — Добра-то сколько…
Лекса сбросил защелки с первого ящика. Внутри масляно блеснули стволы и казенники немецких винтовок Gewehr 98.
Лешка не удержался и довольно выругался вслух:
— Кобылье гузно!
Несмотря на уверенность в успехе операции, он подсознательно ждал какого-то подвоха.
Первый коровник, на первый взгляд, оказался полностью заполнен винтовками и патронами к ним. Во втором, нашлось, как минимум, около двух десятков австро-венгерских станкачей Шварцлозе, столько же немецких Bergmann MG 15 и очень много другого оружия, в том числе ручные гранаты и даже две русских трехдюймовки образца 1902 года со снарядами к ним.
— Ракетницу…
В руки Алексею вложили увесистую ракетницу, с бронзовым стволом. Через секунду в черное небо взмыла ярко-зеленая ракета.
Почти одновременно, со стороны Задворья и Столбцов, начали лупить пулеметы длинными очередями, а еще через полчаса, к складу потянулась длинная вереница подвод.
Бойцы группы и возчики начали таскать ящики в телеги, а Лекса следил, чтобы на каждую подводу грузили не только оружие, но и боеприпасы.
В процессе погрузки ему неожиданно попались на глаза пара оружейных ящиков, немного отличающихся от других: похожие на винтовочные, узкие, но более длинные и широкие.
— Стой… — Алексей откинул крышку и с удивлением уставился на странные винтовки. — Что за кобылья неожиданность?
Лекса сначала подумал, что это крепостные ружья, о которых он читал, но при ближайшем рассмотрении, это оказались немецкие Tankgewehr M1918, то есть, первые в истории противотанковые ружья.
Алексей восхитился и тут же реквизировал в свое распоряжение обе штуки и ящик патронов к ним.
К рассвету оба склада опустошили примерно наполовину, а заградотряды отрапортовали, что успешно отбили все попытки прорваться.
Но как только первые лучи солнца показались над лесом, прилетели три польских аэроплана…
Глава 19
Самолеты Алексей заметил первым.
Аэропланы показались со стороны всходящего солнца, похожие на стрекозы два больших биплана и один маленький, в два раза меньше, чем остальные. Для того, чтобы понять куда они летят и зачем, долго думать не пришлось. Не имея возможности быстро отбить склад с оружием, поляки решили его просто разбомбить. Благо, сравнительно недалеко, в Барановичах, находился военный аэродром с десятком самолетов
— Воздух!
— Ась? — Дуля недоуменно посмотрел на Алексея. — Чегой-то, командир? Чего там?
Остальные только недоуменно завертели головами по сторонам.
— Рассредоточится, кобыльи дети, чтоб вас…
Алексей вмиг истратил весь свой небогатый арсенал ругательных терминов. Впрочем, больше костерил себя, за то, что не отрабатывал с личным составом команду «воздух». Любой современный индивидуум понял бы все с полуслова, но, увы, подавляющее количество бойцов из отряда видели летательные аппараты только на картинках, а многие вообще даже не подозревали, что аэропланы могут быть смертельно опасны.
Первым пришел в себя Сенька и принялся матерком разгонять личный состав.
— Выгоняйте подводы и уезжайте подальше! — Лекса поймал за шиворот одного из возчиков и толкнул его к телеге. — Живо! Пошел, пошел…
Тем временем аэропланы стали на боевой курс. Лекса сначала думал встретить самолеты из пулеметов, но очень быстро передумал. Судя по всему, летчики собирались бомбить склад с высоты, как минимум, нескольких сот метров, так что стрелять по ним из пулеметов винтовочного калибра являлось занятием только для убежденных оптимистов. К тому же, ни один из пулеметчиков в группе даже близко не представлял, как ведется огонь по воздушным целям.
