— Представитель Штаба РККА Турчин… — прошипел Лекса, с трудом удерживаясь, чтобы не боднуть лбом погранца. — Командира ко мне, живо!
Из-за спины вислоусого вывернулся чернявый парень и сходу заехал Лексе под дых
— Чего ты возюкаешься с этим ряженым ляхом! Сказано же было, сразу в расход, без разговоров!
— Закрой хайло Керя, мать твою! — рыкнул пожилой, оттолкнул чернявого товарища и виновато забормотал. — Ежели так, то канешно, сейчас командир разберется. На то он и командир, а наше дело маленькое…
Произошла недолгая суматоха, а дальше связанных Лексу, Семку и поляков с генералом поставили в шеренгу, а Броню рядом с ними.
А потом появился краском с кубиками взводного на рукаве гимнастерки. Молодой и крепко сбитый, румяный как фарфоровая кукла, в отлично подогнанной форме и хромовых сапогах, но ростом едва ли Алексею по плечо.
Он подошел к Лексе, надменно глянул снизу вверх, покачиваясь с носка на каблук, и неприязненно бросил:
— Кто такой, представься!
Алексей терпеливо повторил.
— Представитель Штаба РККА комэск Турчин. Со мной комотд Ненашев и польские пленные. В том числе генерал Булак-Балахович. У меня задание доставить их в штаб округа.
— Во, заливает! — заржал кто-то из пограничников. — Лях, сразу видно!
— Кто генерал? — краском недоверчиво покрутил головой.
— Какой генерал? Бандиты они все! — сплюнул Булак-Балахович. — В плен нас взяли! Лесник я, Самойлович Степан Казимирович. А это племянница моя, Марыся… — он показал на пани Янину.
Лекса выругался сквозь зубы. Как назло, генерала перед рейдом переодели в гражданское платье. Теперь он действительно походил на лесника.
— Да-да, мирные мы… — перепугано зачастил польский контрразведчик. — За советскую власть мы. А они бандиты. Отпустите нас, будь ласка!
— А оружья-то, оружья при них! Гля, сколько пистолей… — один из пограничников потрошил сидор Лексы. — И сабли! И гроши! Мародеры, точно!
— Гляньте, товарищ командир! — второй сунул взводному альбом пани Янины. — Страсть-то, какая! А еще документы, все на польской тарабарщине. Точно, шпионы! Правильно передали, будут стараться перебраться на советскую территорию, под нашим видом! Стрелять их, да и вся недолга, как приказано…
Алексей хотел выругаться, но не смог из-за дикой злости. В голове все сложилось. Выходило, что «крот» в штабе округа сначала навел польских диверсантов, чтобы освободить без лишнего шума генерала и остальных пленных, а для надежности, если у поляков не получится, каким-то образом сфальсифицировал приказ для советских пограничников уничтожить группу, которая, якобы, будет пытаться прорваться на советскую территорию.
— Что это такое? — с ненавистью процедил взводный, смотря на фото в альбоме. — Что это за зверства? На колени, твари! Всех связать! Пусть на заставе разбираются!
Алексей с облегчением вздохнул, потому что появился реальный шанс выжить.
На Лексу и Семку опять обрушились приклады, а потом, вдруг, в воздухе прозвенел звонкий голосок Брониславы.
— Руки вверх! — громко чеканила она слова, одной рукой вцепившись в портупею краскома, а второй ткнув ему в пах свой карманный Маузер. — Руки вверх, сволочи, бросить оружие, иначе я ему отстрелю яйца вместе с цыцюркой! Стреляю!
Судя по всему, Броня спрятала свой пистолетик, а обыскать девочку никто не догадался.
На лице Брониславы проступило хорошо знакомое Алексею жутковатое выражение, а краском мертвенно побледнел, его губы начали мелко подрагивать.
— Не дури, девка! — один из пограничников шагнул вперед, протягивая руку к девочке.
— Назад! — взвизгнула Бронислава, пальнула взводному под ноги, а потом снова приставила пистолет к его паху. — Что вы делаете? Это наши, советские, это дядя Турок, он меня от этой ведьмы спас. А они людей травили! Бросьте оружие! Живо, я сейчас выстрелю!
— Не слушайте ее, она не в себе! — закричал Булак-Балахович. — Эти бандиты над ней измывались, поэтому она сошла с ума. Стреляйте…
Он не договорил, потому что Семка врезал ему головой в лицо, сбил с ног, а потом навалился сверху. Пограничники бросились к ним, но тут же застыли на месте.
Лекса посмотрел на Броню и тихо попросил ее.
— Брось пистолет. Пожалуйста. Верь мне, все будет хорошо. Брось!
— Дядя Турок… — пискнула Бронислава. — Но они же убьют тебя…
— Брось! — повторил Алексей. — Верь мне, все будет хорошо. Бросай…
По лицу девочки пробежала какая-то детская обида, словно у нее отобрали любимую игрушку, но она все-таки отступила на шаг и бросила пистолет на землю.
Краском хрипло выдохнул, а потом, наотмашь ударил тыльной стороной ладони Брониславу и едва слышно приказал.
— И эту мелкую тварь свяжите! На заставу, всех…
— Ты скоро пожалеешь, что родился на свет, сука! — пообещал Алексей, но дальше ему говорить не дали.
На заставу везли в телеге, валом побросав всех, друг на друга.
А когда добрались, Лекса сразу услышал знакомый хрипловатый баритон.
— Кто такие? Что случилось? Почему не слышу доклада?
