— Я начальник Особого отдела ОГПУ Западного военного округа Ульман! Комэск Турчин ко мне!
Алексей сделал шаг вперед, но представляться не стал.
Ульман смерил его взглядом и резко приказал:
— Требую передать в наше распоряжение всех арестованных иностранных граждан и все документы с вещественными доказательствами по их делу. Немедленно!
Лекса помедлил и вежливо поинтересовался:
— Кто отдал распоряжение?
— Моего распоряжения вам мало, комэск Турчин? — с показным удивлением поинтересовался особист. — Выполнять, немедленно, иначе мы принудим вас!
Сопровождавшие его люди положили руки на крышки кобур.
Алексей прекрасно понимал мотивы начальника особого отдела. Над ним нависла реальная угроза за то, что его отдел бездарно прошляпил польского шпиона. Поправить положение можно было единственным образом — изъять пленных, первому их допросить и первому передать данные руководству ОГПУ в Москве, присвоив все заслуги и попутно настучав на комэска Турчина за все мыслимые и немыслимые грехи. Ничего личного, просто вопрос выживания.
Лекса все это понимал, но подчиняться не собирался.
— Вашего распоряжения мало, — коротко ответил Алексей, а потом обернулся и так же лаконично приказал Бриедису. — В ружье!
— Караул в ружье! — немедленно рыкнул латыш. — Приготовится к круговой обороне!
Во двор начали выбегать бойцы и занимать укрытия. Отчетливо защелкали затворы. Окно кухни отворилось, а из него высунулся ствол Льюиса, видимо Семен внимательно следил за происходящим.
— Что вы себе позволяете?!! — гневно заревел Ульман. — Немедленно прекратить!!! Бриедис, ты с ума сошел? Турчин! Я немедленно доложу руководству о вашем самоуправстве!
— По всем интересующим вас вопросам рекомендую обратиться к командующему округом, — вежливо и спокойно сообщил Лекса. — Или в Москву, к начальнику Штаба РККА.
Ульман затряс кулаками и начал грозить страшными карами, но в лесу опять замелькали фары, а дальше к поместью подъехало еще два машины: легковой Фиат и грузовичок Форд.
Из легкового автомобиля вышел командарм Корк, а из кузова грузовика посыпались вооруженные красноармейцы.
— Что вы здесь делаете? — резко поинтересовался командарм у Ульмана.
Особист ответил с хорошо заметным вызовом:
— Исполняю свои служебные обязанности, товарищ командующий! Мне необходимо допросить арестованных иностранных граждан и самого Турчина по сути происходящего! Вы что-то имеете против?
Корк помедлил немного, смотря в упор на особиста, а потом сухо отчеканил:
— Поступил приказ от председателя Реввоенсовета Республики товарища Троцкого немедленно препроводить товарища Турчина с арестованными иностранными гражданами в Москву. Приказ продублирован начальником Штаба РККА товарищем Фрунзе и председателем ОГПУ товарищем Дзержинским. Вопросы?
— Нет вопросов, товарищ командующий… — Ульман сразу сдулся, словно пробитый воздушный шарик и отступил в сторону.
— Ждите меня в штабе округа товарищ Ульман, — бросил ему Корк, прошел во двор и взял Алексея под руку. — Ну, ты понимаешь, какого черта он сюда заявился? Вижу, что понимаешь. Идем, есть что рассказать. Бриедис, чего на меня пялишься, не узнаешь? Вот же чертяка латышский…
Вслед за ними молоденький красноармеец потащил две большие дорожные сумки.
Уже на кухне, Лекса налил в стакан водки и подвинул командующему вместе с тарелкой хлеба и сала.
— А ты? — Корк посмотрел на Лексу, но сразу махнул рукой — Ах да, ты же не пьешь. Ну, за нас…
Выпив, Корк с наслаждением занюхал коркой и начал рассказывать.
— Да уж, заварили вы кашу. В Москве все на ушах из-за дипломатической ноты поляков, чуть ли не к войне готовятся — округ в ружье поставили. Оказывается, в руководстве никто не знал, что в приграничье творится. Но не суть. Короче, предателя выявили, им оказался целый замначальника отдела шифрования и спецсвязи. Сейчас, это сделать было несложно, просто сопоставили кое-что и все. Представляешь? Эта сука уже полгода сливала своим самые секретные сведения. В общем, шпиона выявили, но взять чисто не смогли — застрелился. Теперь понимаешь, чего особый отдел суетится? Скоро по ним прилетят оргвыводы. Тут и мне нагорит…
Алексей поспешил успокоить командарма.
— Август Иванович, я сделаю все, чтобы справедливо и правильно отразить ситуацию. Этот гнойник начал нарывать еще до вас, а при вас, как раз его вскрыли. Вы всего-то, как месяц командующий фронтом.
Лекса слегка кривил душой, но Корка он топить не собирался ни в коем случае, потому что знал командарма только с хорошей стороны.
Корк кивнул.
