Пассажир. Вовсе нет! Если я еду на автобусе, я плачу за проезд. Если бегу рядом, не плачу ничего. А если иду пешком, медленно, через труднопроходимые места — получаю компенсацию. Разве не логично? Не справедливо?
Водитель. Э-э-э…
Пассажир. Вот видите! Я рад, что мы договорились.
Д-р Фрейд: Все дело, милочка, в ваших эротических фантазиях.
Пациентка: Ах! (
Следователь. Свидетель, вы узнаете похитителей?
Свидетель. Ммм… Э-э… Видите ли, у меня на голове как раз был мешок, так что я затрудняюсь ответить.
Следователь. Сержант, наденьте на голову свидетеля мешок!
Следователь. А теперь вы узнаете похитителей?
Свидетель. О да! Это они!
Старшеклассница. А что это за шаги такие на лестнице?
Старшеклассник. А это нас аттестовывать идут.
Старшеклассница. А, ну-ну.
Действующие лица:
Директриса школы — девочка лет двенадцати.
Учитель — мужчина за тридцать.
Директриса. Очень плохо, Аполлинарий Вениаминыч.
Учитель. Я больше не буду…
Директриса. Это мы уже слышали. Придумайте что-нибудь новенькое.
Учитель. Я не виноват.
Директриса. Не виноваты?! На вас жалуются, Аполлинарий Вениаминыч!
Учитель. Ну-у-у… Э-э…
Директриса (
Учитель. Но она прогуливает уроки!
Директриса. Сколько раз?
Учитель. Три. Или четыре.
Директриса. А фразу должна писать двадцать раз?! Это что еще за арифметика такая, а?!
Учитель. Ну… В воспитательных целях.
Директриса. Простите?
Учитель. В воспитательных…
Директриса. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но в нашу школу вас взяли не воспитателем! Что же дальше? Сегодня воспитатель, а завтра — инквизитор?!
Учитель. Ну почему сразу инквизитор?
Директриса. Вы должны извиниться перед Полечкой. И за это самоуправство понесете наказание. После уроков останетесь в классе и двадцать раз перепишите следующее: «Я был неправ по отношению к Полечке Нахалкиной и ужасно раскаиваюсь. С моей стороны было чудовищной ошибкой наказывать милую Полечку Нахалкину за опоздания. А вдруг у нее серьезные причины? Может, она помогала тяжело раненому пешеходу, сбитому микроавтобусом, везущим клоунов на представление?! А я тут со своими наказаниями, как какой-то изверг! Поэтому так мне и надо, что я сижу здесь и переписываю все это двадцать раз. Или даже тридцать. Потому что куда это годится, а?!» (
Учитель (
Директриса. Что, жалеете себя? А Полечку жалели, когда заставляли ее переписывать фразу «я не буду прогуливать уроки?» Да для бедной девочки это как «Войну и мир» переписать!
Учитель. Ну уж прямо как «Войну и мир».
Директриса. Вы мне не перечьте тут!
Учитель. Извините.
Директриса. Первоклассник Толян жалуется, что вы его в угол ставили.
Учитель. Да разве это в угол? Там до угла метр еще целый…
Директриса. Угол — он и есть угол! Вы подумали, как занизится самооценка Толяна после такого позора — стоять в углу на глазах у всего класса?!
Учитель. Вот и хорошо. Его самооценке не мешало бы немного понизиться.
Директриса. Да как вы можете! Вы же учитель! Ваша задача — воспитывать полноценных членов общества, а не… а не…
Учитель. Простите, но вы ведь сказали, что воспитывать — это не мое дело.
Директриса. Не перечьте мне! Я лучше знаю!
Учитель. Да, конечно. Извините.
Директриса. С этого дня будете преподавать в классах, в которых нет углов.
Учитель. То есть?! Как это?!
Директриса. Так это!
Учитель. В круглых, что ли? Но в нашей школе нет таких классов!
Директриса. Это уже ваша забота. Продолжим. Второклассник Полиграф Вумный очень недоволен, что все время проигрывает в морской бой.
Учитель. Он что, на уроках играет?
Директриса. Конечно! А когда ему еще играть?
Учитель. Безобразие!
Директриса. Да, это ужасно. Мальчик должен хоть иногда выигрывать.
