— Такое тоже возможно. Право, не знаю, что вам и подсказать. На этот случай нужна надлежащая разведка и люди должны быть в готовности.
Такой ответ меня не устроил. Предстоял мой первый серьезный бой, и полагаться на импровизацию не хотелось.
Почему я не подумал об этом раньше? Этот вопрос не давал мне покоя весь остаток дня и всю ночь. Вместо того чтобы пьянствовать в Теофилбурге, нужно было думать над нашей тактикой в предстоящих боях с орками! Коммандер из меня, конечно, никакой…
Азалайса, услышав о моих затруднениях, задумалась.
— Можно сделать плетеные щиты из жердей и лозы. А если обтянуть их кожей, получится прочный щит.
Идея мне понравилась. На следующем привале я приказал Рейсснеру выделить людей с тесаками нарубить лозы и жердей. Он наотрез отказался.
— Мои люди не лесорубы. Мы не собираемся ронять так низко наше воинское достоинство!
И убедить их так и не удалось.
Я приказал тоже самое вагенкнехтам. И тоже ничего не получилось, хотя и по другим причинам.
— Мы готовы выполнить любые ваши указания, мастер Энно, — ответил за всех Даррем. — Только времени у нас на это совсем нет! Мы днем правим лошадьми, а на привале чистим их, распрягаем, стреноживаем, кормим, проверяем копыта, рубим дрова, носим воду, — да чего мы только не делаем?
— Сколько? — обреченно спросил я.
— Ну, хотя бы по пять гротенов за щит…
Обговорив детали — размеры щита, его крепление на борт телеги и т. д. — и сбив цену до четырех монет, я, в конце концов, таки добился своего. Время у сервов чудесным образом сразу нашлось. В помощь им я выделил Птаха — все равно я не привык к наличию слуги, и по большей части парень или бездельничал, или помогал вагенкнехтам. Клаусу я поручил командовать всеми возницами и обозом, заручившись согласием Хозицера на то, что сержант будет распоряжаться и его людьми.
Выяснилось, однако, новое затруднение — нигде не было прутьев, подходящих для плетения щитов. Ива тут не росла, других тонких и гибких деревьев тоже не оказалось.
Я попросил Аззи поискать подходящие материалы. Она задумалась.
— В лесах ничего подобного нет. Но, если ты дашь мне пару дней и горсть изюма, я решу все проблемы!
— Ловлю на слове! На большом привале я тебе об этом напомню!
Дорога, между тем, с каждым днем становилась все пустыннее. Редкие придорожные деревни все были огорожены частоколами. Сначала пропали торговцы, потом — крестьяне с возами сена, и, наконец, пастухи со свиньями и овцами. Рейсснеру больше не с кем было ругаться о том, кому сворачивать на обочину. Наконец, исчезли даже виселицы с трупами разбойников.
— Скоро граница, — сказал Клаус утром пятого дня. — Там стоит небольшой замок возле переправы. Последнее место, где можно отдохнуть в безопасности и добыть провиант.
Действительно, пройдя пару лиг, мы увидели долину реки, служившей границей Виссланда и Орквальда. У старого каменного моста стоял приземистый, но крепкий донжон из двух башен, окруженный дополнительно деревянным частоколом. Над башней висело аж два баннера — герцога Виссланда и какой-то графский.
Увидев нас с башни, из-за частокола вышел рыцарь и три пехотинца.
— Куда вы собрались? В гости к оркам? — спросил он нас, с изумлением рассматривая щиты на повозках.
— Мы отряд диоцеза Андтаг, направлены по делу церкви.
Я показал грамоту от викария.
Рыцарь с умным видом посмотрел в нее, и, очевидно, не поняв ни слова, вернул мне.
— Извольте показать ваш груз!
— Простите, сударь, — тут ко мне подошел гауптфельдфебель Хозицер, — но это груз церкви. Он не подлежит ни досмотру, ни обложению пошлиной!
— Вероятно, вы правы, — молодой рыцарь несколько смутился. — Где я мог вас видеть, герр…
— Хозицер. Вероятно, в Теофилбурге.
— Да. Вероятно. Счастливого пути, если, конечно, будет уместно так сказать людям, идущим в Орквальд!
— Не торопитесь прощаться, мы тут пока остановимся. Кстати, а почему у вас два флага?
— Замок принадлежит графу фон Леверкузе. Но в одиночку он не может сдерживать орков, поэтому тут находится еще и отряд герцога!
— Понятно. Часто видите орков?
— Каждый год! Они переходят реку и атакуют и земли графа, и его соседей.
Я приказал разбить лагерь и устроить «большой привал». Так называют день, когда армия никуда не движется, люди занимаются своими делами — стирают, штопают, лечат коней, чинят повозки, наконец, просто отдыхают. Я выдал Аззи запрошенный ей изюм и сообщил, что пару дней мы пока остаемся на месте.
— Хорошо. Только еще надо расчистить участок от леса. Пойдем, покажу.
Она выбрала пол-акра земли, заросшей молодыми деревьями. Часть их она сказала срубить совсем, часть оставить, обрубив ветки.
Солдаты Рейсснера управились за пару часов. В это время Аззи ходила между деревьями, задумчиво раскидывая изюм.
На следующий день тут уже рос большой, раскидистый виноградник со старой, одеревеневшей лозой в руку толщиной. Срубив ее, мы получили достаточно длинных плетей для щитов. Сервы сделали их буквально за полдня.
Теперь мы были готовы. Ну, более-менее.
Наверно.
Глава 30
На следующий день мы покинули Виссланд, перейдя пограничную речку.
