— Не желаешь глотнуть, Энно? Он протянул мне фляжку.
— Пожалуй, да.
Прекрасный кларет немного приглушил воспоминания о том, как далеко мы зашли в Орквальд.
— Литц. Нам потребуется твоя помощь.
— Да? — безразлично откликнулся он.
— Эти орки… Они могут быть опасны. Люди Шумпера и Рейсснера могут не сдержать их. Ты же сможешь повторить такой фокус, как в таверне «Кабаний клык»?
— Не знаю!
— Как?
— Ну, видишь ли, все зависит от обстоятельств. Знаешь, откуда мы берем магию? Из ветров. Ветров магии. А это очень капризная штука, Энно. В день, когда мы устроили славный костерок из нескольких боровов и трупа смелого, но глупого рыцаря, я потратил трехмесячный запас своих сил. Сейчас я их почти восстановил, однако, коммандер, магия нужна мне не для того, чтобы поджаривать орков. Хоть я сделал бы это с удовольствием!
— Ты копишь силы для Проклятых земель?
— Именно! Ты, Кхорн возьми, угодил в самую точку! Так что пусть уж твои дуболомы постараются сделать свое дело как надо, а я сделаю свое.
—
— Ну да. Мы. Пойдем, повозки тронулись.
Мы пошли вслед тяжело груженым, надсадно скрипящим телегам.
Глава 33
Семь дней мы продирались сквозь лес, возглавляемые хауптфельдфебелем.
Но все однажды кончается, и на восьмой день мы достигли старого торгового лагеря, о котором говорил Рихтер.
Путь сюда оказался трудным. Дорога совсем заросла деревьями и невероятно колючей ежевикой. Много раз нам встречались узкие, но быстрые и холодные горные речки. Хотя они все были очень мелкие, преодолевались они все равно с большим трудом из-за каменистого дна.
Горная река делает тут петлеобразный изгиб, образуя высокий каменистый мыс. Каменистая площадка на нем с трех сторон защищена бурным ледяным потоком. Единственный проход сюда узок и перегорожен невысоким валом из камней разной формы и веса, на котором стоит заросший диким виноградом ветхий частокол.
— Как все заросло! — удивился герр Хозицер. — А ведь как будто вчера ушли отсюда! — Коммандер Энно, нам следует расчистить окрестности по меньшей мера на пятьдесят рютт, чтобы у арбалетчиков был обзор.
Я немедленно распорядился.
— Пехоте, как только разобьют лагерь, заняться вырубкой кустарников на двести шагов вокруг. Разбивайте лагерь, ставьте повозки, крепите щиты.
Фургоны с большим трудом протиснулись в лагерь по скверному, узкому проезду.
— Рихтер, — я отозвал Хозицера в сторону, — а как мы потащим в горы свой груз?
— Далеко нести не придется, — шепотом ответил тот. — Мы покажем им образцы товара и сообщим его количество. Они дадут золото, а мы просто оставим товар здесь и уедем.
— И когда мы пойдем?
— Мы? — удивился он. — «Мы» никуда не пойдем. На встрече будем я и Ханс. Мы возьмем образцы товаров, и ваши тоже. Они все посмотрят, сообщат, готовы ли брать ваш товар, и, если да, вы оставите его в этом лагере, а золото они передадут через нас.
— Гм. Я думал, что сам проведу переговоры по поводу цен и остального…. А что, они еще и могут не взять то, что мы привезли?
— Ну, такое редко бывает… Обычно, они все берут, и довольно щедры при этом.
— Я надеюсь на вас, Рихтер.
— О, не сомневайтесь, я давно имею с ними дело, и знаю, как с ними разговаривать.
К вечеру, когда южное солнце стремительно катилось за гору, Хозицер, Руппенкох и еще несколько их людей стали собираться. Я дал им небольшой бочонок вина и кусок бычьей кожи как образец. Вскоре люди Хозицера, нагруженные какими-то бочонками, отправились вперед по узкой тропке, ведущей, как кажется, в никуда.
— Интересно, что у них в бочонках, — сказал я Клаусу, тоже наблюдавшему эту сцену.
— Рафинированный жир, — равнодушно сообщил он.
— Что? Жир?
— Да, свиное сало после алхимической перегонки. Его называют «глюттцерин».
— Гм. И что, они и раньше его возили?
— Да, последний раз, когда я с ними ходил, груз был именно таков.
— Почему-то они не рассказали мне об этом…
— Вы бы все равно не смогли это купить. Такое делается на заказ. Ходили слухи о каком-то алхимике…. Но я, в самом деле, ничего не знаю.
— А сколько раз ты ходил с ними в такие походы?
— Лишь однажды, — Клаус тяжело посмотрел вслед ушедшим людям Хозицера. — Мне обещали щедрую оплату. Более, чем щедрую. Но когда мы возвращались, нам встретились настоящие толпы орков. Они всегда атакуют на обратном пути.
— То есть, у нас тоже все еще впереди?
— Не знаю. Скажу вам одно, коммандер, — по доброй воле я бы ни за что сюда не отправился.
— Вот как? Я думал, Хозицер вас убедил пойти с нами…
— Ну да, — Клаус жестко, саркастично усмехнулся одними губами. — Именно так все и было. Он меня… убедил.
Больше мне не удалось вытащить из него ни слова.
Всю ночь я был как на иголках. Ночной лес жил своей жизнью — то выли горные волки, то совсем рядом ухал филин, то раздавался совсем уж жуткий лающий смех.
Под утро на лагерь пришел густой горный туман. Часовые не сразу разглядели в нем наших спутников, возвращавшихся из леса.
