- Да, капитан Диомед, - Джонграймс взглянул на Брасида. - В данный момент мы находимся внутри осевой шахты. Это своего рода туннель, который проходит сквозь корабль, только вертикальный. Кабина, в которую мы сейчас вошли, доставит нас в мок каюту. Конечно, в невесомости мы лифтом не пользуемся. От нужен только тогда, когда корабль стоит на поверхности планеты
- Вы используете машину, которая заменяет вам ноги, сэр?
- Почему бы и нет, сержант?
- Но разве это не означает... упадка? Капитан инопланетного корабля рассмеялся:
- Люди говорят подобное с тех пор, как первый ленивый и умный тип изобрел колесо. Скажите мне, вы шли из города в космопорт пешком? Или все-таки ехали на машине?
- Это другое дело, сэр, - неуверенно возразил Брасид.
- Да то же самое! - ответил Джонграймс и нажал на кнопку. Дверь кабины беззвучно закрылась, и в следующий момент
Брасид ощутил странную дурноту и легкое головокружение. Он понимал, что кабина пришла в движение, чувсгвовал, что она быстро идет наверх. Завороженный, он следил, как меняется цепочка огоньков на панели над дверью, а когда лифт остановился, сержант едва не упал от неожиданности.
Дверь вновь скользнула в сторону, открывая проход в короткий коридор. Там тоже не было никаких сверкающих машин, мерцающих экранов и загадочных приборов, но из глубины доносился тихий, ритмичный шум работающих механизмов.
Корабль напоминал металлическую башню. Но стоило войти в него, как сходство исчезало. Брасиду казалось, что он находится внутри живого организма.
Глава 6
- Заходите, - Джонграймс нажал кнопку, и дверь снова медленно заскользила в сторону, открывая проход. - Как говорит один мой хороший друг, это Дом Свободы. Здесь можно плевать на пол и называть кота ублюдком.
- Кота? - Брасид в недоумении покосился на Диомеда. - Ублюдком? Что это значит? Вы уже второй раз используете непонятные слов, сэр.
- Простите, лейтенант-коммандер, - спокойно произнес Диомед. - Мой сержант дерзок и любопытен.
- Весьма полезная черта характера, капитан. В конце концов, вы полицейские, - он мрачновато ухмыльнулся. - Что поделаешь, моя манера выражаться... Впрочем, прошу вас, садитесь.
Брасид продолжал стоять, пока начальник не кивнул ему довольно резко, приказывая сесть. Сиденье оказалось поразительно мягким и удобным... На Спарте подобным комфортом окружали только стариков - причем стариков высокопоставленных, например, членов Совета. Но этот лейтенант-коммандер не был стариком. Возможно, он был ненамного старше самого Брасида. И все же этому помещению мог бы позавидовать сам царь. Комната, в которую Джонграймс пригласил Диомеда и Брасида, была не слишком большой, но восхитительно уютной - все, что нужно и на нужном месте. Глубокие стулья простой формы с мягкими сиденьями, ковер цвета индиго, с высоким ворсом, покрывает весь пол, на стенах развешаны голубые узорчатые ткани - похоже, за ними скрыты другие двери, - а на открытых участках полированных стен развешаны картины. Брасид никогда не видел ничего подобного. Они словно излучали собственный, исходивший из глубины изображения свет. И, кроме того, были... трехмерными. Словно открывались окна в иные миры.
Брасид не мог удержаться от искушения вглядеться в ближайшую картину. Это мог бы быть пейзаж Спарты: вдали виднелись покрытые снегами горные вершины, ближе к зрителю - голубая вода и золотисто-желтый песок, а на переднем плане - загорелые тела обнаженных атлетов.
Но...
Брасид пригляделся. Людьми были лишь некоторые из них. Остальные напоминали таинственного Маргаретлэзенби - то же странное телосложение. Так вот как он должен выглядеть без одежды... Выше пояса тела были деформированы самым ужасным образом... но и ниже вид был шокирующим.
- Аркадия, - пояснил Джонграймс. - Очень приятная планета. Ее обитатели предпочитают ходить обнаженными... правда, и климат у них соответствующий.
Диомед оторвался от созерцания другой картины: унылого горного хребта на фоне черного неба:
- Мы упражняемся обнаженными при любой погоде.
- Не сомневаюсь, - легко согласился Джонграймс.
- Итак, - начал Диомед после небольшой паузы, - Маргаретлэзенби с Аркадии... - он встал и приблизился к картине. - Хм, как они с этим живут? Я наблюдал такие же дефекты у детей, которых уничтожали. Вероятно, это совпадение.
- Вы, спартанцы, соответствуете своему имени, - холодно заметил Джонграймс.
- Не понимаю, что Вы имеете в виду, лейтенант-коммандер. Но это неважно. Кажется, я начинаю вас понимать. Эти обитатели Аркадии представляют собой особую расу - разумную, но не человеческую, способную выполнять простые действия, но едва ли годную для того, чтобы отдавать приказания.
- Доктор Лэзенби действительно с Аркадии. И очень хорошо, что ее здесь нет, и она не слышит ваших слов...
- Но разве я не прав? Хм... Что больше всего удивляет и отталкивает меня в этой картине, это то, как свободно люди общаются с этими... этими инопланетянами, словно на равных.
- Вероятно, именно так Вы и должны это воспринимать.
