Ираклион все еще сражался с замком, Мэгги с Брасидом замерли с пистолетами наготове, ожидая нового натиска противника. Вокруг было тихо подозрительно тихо. И вдруг откуда-то издалека появился странный звук. Что-то двигалось, шаркая и царапая камень. Медленно, очень медленно источник звука приближался - и наконец появился в проеме коридора. Это был огромный щит, водруженный на легкое передвижное устройстве. Тот, кто сконструировал его, несомненно, разбирался в современном вооружении. Щит состоял из куска бетона, который может некоторое время выдерживать лазерный луч. Потом бетон начнет рассыпаться на куски. Но к тому времени стрелки, которые укрываются за щитом, успеют перебить своих вооруженных лазерами противников.
Точно в центре щита темнело маленькое неровное отверстие. Брасид толкнул Мэгги локтем, привлекая ее внимание. Проследив взгляд сержанта, она кивнула - и тут из отверстия вылетело что-то металлическое, наткнулось на луч лазера, вспыхнуло и взорвалось. Это отвлекло Брасида - но не настолько, чтобы он не заметил двух карабинов, которые показались из-за щита. Сержант выстрелил дважды - и оба раза успешно.
Ираклион окликнул их. Замок наконец-то поддался, и тяжелая бронированная дверь начала открываться. Буквально втащив своих спутников внутрь, доктор захлопнул дверь - прежде чем пули из автомата достигли цели. Когда дверь закрылась, он обернулся к коллегам и холодно спросил:
- Почему вы сами нам не открыли? Чего вы ждали?
- Мы не были уверены, что это вы. А система теленаблюдения не работает.
- Даже на этой примитивной планете все зависит от состояния техники, мрачно прокомментировала Мэгги.
Небольшая группа беглецов коротала время за нервными разговорами. Люди чувствовали себя не слишком уютно. Атмосферу тайны - почти таинства - не могло нарушить даже присутствие непосвященных. Повсюду громоздились тысячи емкостей, пустых, но сверкающих чистотой. Причудливо изогнутые трубки - их общая длина могла составить десятки миль: блестящий металл, матовый пластик, искристое стекло. Помпы, сейчас замершие в тишине и неподвижности. Везде царил идеальный порядок, машины ждали лишь приказа, чтобы придти в движение, чтобы ожили механические сердца, легкие, органы выделения...
- Не слишком похоже на утробу, - задумчиво произнесла Мэгги.
- Что такое "утроба", Мэгги?
- Не обращай внимания, Брасид. Ты еще маленький для таких вещей, - ее тон мгновенно стал сухим и официальным. - Доктор Ираклион, что теперь?
- Я... я не знаю, доктор Лэзенби.
- Вы ведь здесь главный? Или нет?
- Я... Вероятно, я. Во всяком случае, я старший по должности из присутствующих.
- А Брасид - старший по званию офицер службы безопасности. А я старший по званию офицер ФИКС. А ты, Терри? В чем ты старшая?
- Не знаю. Но другие девушки меня слушаются.
- Кое с чем разобрались, уже неплохо. Но что дальше? Вот в чем вопрос, - она хихикнула и нервно прошлась туда-сюда. - Полагаю, в этом достославном инкубаторе есть хотя бы телефон?
- Разумеется, - кивнул Ираклион. - К несчастью, главный распределительный щит яслей находится в вестибюле.
- Какая жалость. Я-то уже решила, что Вы вызовете на подмогу армию. Или позвоните напрямую во дворец.
- Мы пытались это сделать, как только увидели, что толпа направляется к яслям. Но нам не дали никакого внятного ответа. На самом деле, у нас сложилось впечатление, что высшее командование занято своими проблемами.
- Вероятно, так и есть, - заметил Брасид. - Сержант, который возглавлял толпу, тот, с пистолетом - капитан Диомед.
- Что?!
Казалось, Ираклион не верит своим ушам. В отличие от Маргарет Лэзенби.
- Почему нет? Это не первый случай в истории, когда честолюбивый, сравнительно молодой офицер пытается организовать переворот. Думаю, я знаю, что подтолкнуло его к этому шагу. Прежде всего, несомненно - жажда власти. Но не только. Его воодушевлял истинный, глубокий патриотизм. Я - женщина, я вынуждена была вести с ним официальные переговоры. Признаюсь честно: всякий раз я чувствовала, как он ненавидит и боится меня. Не как личность, но как лицо противоположного пола. Есть мужчины - и он, безусловно, был из их числа, - для которых мир вроде вашего представляется идеалом, настоящим раем. Только мужчины. Есть мужчины, для которых такое четко структурированное общество - усовершенствованная копия спартанского, спартанское по духу - является единственно возможным способом существования.
- Но...
- Но, доктор Ираклион, есть и другие мужчины - такие, как вы. Те, кого не удовлетворяет однополое общество с гомосексуальными отношениями. И вы, мой добрый доктор, оказались в положении, которое позволяет кое-что предпринять..
Ираклион мягко улыбнулся.
- Это продолжается уже давно, доктор Лэзенби. И началось задолго до моего рождения.
- Вот и славно. Итак, у врачей есть возможность кое-что предпринять. Я по-прежнему не знаю, как работает эта ваша Машина рождений, но могу представить в общих чертах. Полагаю, что все спартанцы обязаны сдавать сперму для биологической базы воспроизведения потомства.
- Именно так.
