Невидимая с земли, в полном безмолвии эскадра плыла к месту назначения. Блестящая мишура городских огней окончательно скрылась из виду. По правому борту по-прежнему серебрилась река, вдалеке, тоже справа, все ярче горели окна в поселке. Граймс позаимствовал у пилота бинокль ночного видения и теперь ясно различал черную прямую линию, рассекающую серебряную ленту реки. Мост... Он повернулся налево и изо всех сил вглядывался в темноту, безуспешно пытаясь рассмотреть ипподром.
- Так вы ничего не увидите, сэр, - засмеялся лейтенант, - Надо быть совой - я хочу сказать, настоящей совой, чтобы что-нибудь разглядеть... Видите излучину реки неподалеку от поселка, в форме подковы?
- Гхм... Да.
- Это скошенное поле. Там мы будем садиться.
- Высадимся... а дальше пойдем пешком.
- Да, высадимся и пойдем пешком.
Капитан щелчком переключил тумблер, и корабль плавно заскользил к земле, словно по невидимому склону. Теперь Граймс все яснее различал детали местности. Вот светлые пятна - это поля, на которых пшеницу еще не успели убрать, и темные - уже скошенные... Заработал еще один электродвигатель, послышалось легкое потрескивание: оболочка баллона начала сжиматься. Казалось, до земли уже рукой подать. Она приближалась с неимоверной скоростью, и Граймс забеспокоился. Высокие деревья и прочие столь же опасные предметы... Нет, пожалуй, этот лейтенант понимает, что делает. В любом случае, вряд ли на пшеничном поле растут деревья - никто не позволит им высасывать из почвы драгоценные питательные вещества, предназначенные злакам.
Пилот бросил в микрофон несколько коротких фраз, предназначенных группам на других кораблях, затем остановил основной двигатель и тут же запустил его реверсом. Земля, которая только что угрожающе неслась навстречу, теперь мягко подавалась назад, словно готовясь принять воздушное судно. Скольжение замедлялось, баллон сморщивался, теряя плавучесть. С сухим потрескиванием шасси скользнули по колкой стерне, моторы заглохли, и дирижабль замер. Несколько человек, выпрыгнув из боковых дверей, бойко и умело вбили в землю колышки и привязали швартовы.
- Все на выход! -радостно скомандовал лейтенант.
Граймс выпрыгнул из гондолы и вполголоса выругался: стерня оказалась на редкость колючей. Пожалуй, стоило хотя бы надеть брюки вместо шортов. Один шаг в правильном направлении он уже сделал, избавившись от рассадника паразитов, который украшал его подбородок. Но одного шага, как обычно, оказалось недостаточно. К счастью, экипировка для участия во Всеобщем Качении включала в себя весьма крепкие сандалии. Коммодор подошел к Биллинхарсту и Павани. Некоторое время они стояли и наблюдали, как воздушные корабли один за другим приземляются на поле. Поинтересовавшись, каким образом при посадке им удавалось избежать столкновения, коммодор получил от лейтенанта краткое, но исчерпывающее объяснение: на баллонах были установлены замаскированные сигнальные огни.
Действительно, на фоне темной громады баллона что-то чуть заметно мигнуло. Прожектора, прикрытые щитками, были направлены вниз. Оставив у каждого дирижабля по одному дозорному, лейтенант обратился к Граймсу.
- Держитесь ко мне поближе, коммодор, вашим спутникам это тоже не помешает. До ипподрома прогуляемся пешком, и старайтесь не шуметь. На подходах рассредоточимся и попробуем взять ипподром в кольцо - вдруг там кто-то есть. Если никого не обнаружим, первой группе ждать на трибуне для владельцев лошадей, второй - у паддока, остальным - у тотализатора. Там у нас будет отличное прикрытие.
- И отличный шанс для атаки? - отозвался Граймс.
Предстоящая прогулка по полям энтузиазма не вызывала. Луна светила достаточно ярко, чтобы можно было видеть, что делается под ногами, однако острые соломинки втыкались в кожу на каждом шагу и кололи до крови. Воздух, несмотря на безветрие, был на удивление прохладным. Какие-то существа шумно копошились в сухой траве. Воображение живо рисовало коммодору ядовитых рептилий, огромных насекомых и прочих мерзких тварей. Правда, их гид сообщил, что кошки, завезенные с Земли, успешно уничтожают местных грызунов, и сами эти грызуны мелкие и безобидные (увы, не в смысле их аппетитов), но его тревога не развеялась.
Следом шел Биллинхарст - удивительно, как эта туша умудрялась двигаться почти бесшумно! - и, похоже, Павани. Полицейские то ли растворились в воздухе, то ли освоили левитацию. Граймс не преминул шепнуть лейтенанту что-то вроде комплимента но этому поводу и узнал, что отряд, который их сопровождает, специализируется на задержании любителей азартных игр. Но когда коммодор поинтересовался, хватает ли штрафов, которые взимаются с этих злостных преступников, на содержание парка дирижаблей и прочее оснащение, ответом ему было красноречивое молчание.
