И все же Шрин была неописуемо чужой - а стройная девушка, подошедшая к ним, без сомнения, принадлежала к человеческой расе. Высокого роста, она еще и уложила свои блестящие рыжие волосы в сложную высокую корону. Если судить по канонам красоты, рот великоват, лицо тонкое - но чересчур резко очерчено. Но зеленые глаза и улыбка делали ее просто неотразимой.
- Очередная победа, Шрин? - спросила она.
- Я бы не возражала, если бы лейтенант Джон вдруг стал инсектоидом, ответила принцесса.
- В таком случае, я стал бы трутнем, - отшутился Граймс.
- Насколько мне известно, это самая подходящая характеристика для капитанов, - парировала девушка.
- Вы знакомы с Сельмой? - спросила Шрин. Последовала надлежащая церемония представления.
- Как вам вечеринка, мистер Граймс? - осведомилась Сельма Мадиган.
- Очень мило, мисс Мадиган. Приятное разнообразие после официальных приемов - только никому не говорите.
- Рада, что вам понравилось. Мы стараемся избавиться от этой мрачной атмосферы задворков Империи. Многие наши студенты, как и Шрин, - "чужие"...
- На моей планете чужими были бы вы, - возмутилась Шрин.
- Знаю, дорогая. Уверена, что и мистер Граймс это знает. Но общение разумных рас способствует взаимному обогащению их культур. Ни у одной расы нет монополии на священную миссию - нести цивилизацию в Галактику...
- Можно без проповедей, Сельма! - Удивительно, какую гамму чувств может передать обычный "голосовой ящик"! - Но если тебе это так необходимо, можешь продолжать. Возможно, ты обратишь лейтенанта Джона в свою веру.
Она изящно махнула верхней лапкой, скользнула прочь и присоединилась к группе из двух людей, юного галличека и безвкусно разряженного псевдоящера с Декковара.
Сельма Мадиган посмотрела прямо в глаза Граймсу.
- А что вы думаете о нашей политике интеграции?
- Полагаю, это будет полезно.
- "Полезно"! - передразнила она. - Похоже, вы так же прыгаете по верхам, как и все остальные. Мило щебечете с той же Шрин: еще бы, настоящая живая принцесса. А ведь Шаара - не королевство в нашем понимании. Королевы это самки, достигшие возраста размножения, а принцессы - неполовозрелые самки. Но Шрин - принцесса. Как звучит! А с той же Ооной у вас куда больше общего - по крайней мере, в отношении биологии. Но на Оону вы и взглянуть не хотите, а вокруг Шрин вьетесь, как мотылек вокруг лампочки.
Граймс покраснел.
- Оона - лохматое существо, похожее на земного шимпанзе, и пахнет так же. А Шрин... Она красива.
- У Ооны золотая голова. Ее единственная слабость - земляне в униформе. Она находит их совершенно неотразимыми. Вы ее обидели. Я заметила, и Шрин видела.
- Не знаю, - отрезал Граймс. - Может быть, в своем мире Оона именуется "Ее Имератоское Высочество" - но это не значит, что я обязан ее любить.
Профессор Толливер, небрежно замотанный в потертую тогу, присоединился к разговору. Табак в его трубке был еще более крепким, чем у Граймса.
- В словах нашего юного Граймса есть резон... - заметил он.
- Еще бы, - согласился Граймс. - На мой взгляд, люди есть люди неважно, гуманоиды они, арахноиды, ящеры или фиолетовые осьминоги из соседней галактики. Если они люди нашего склада, они мне нравятся. Если нет - нет.
- Оона нашего склада, - настаивала Сельма.
- По запаху не похоже.
- Думаете, ей очень нравится вонь вашей трубки - или, если уж на то пошло, трубки Питера? - рассмеялась девушка.
- Может, и нравится, - предположил Граймс.
- Наверняка нравится, - подтвердил профессор Толливер.
- Мужчины... - фыркнула Сельма Мадиган.
Толливер куда-то направился. Граймс и Сельма тоже решили сменить положение в пространстве. На столе красовался огромный кувшин с пуншем. Лейтенант налил пунша им обоим и, подняв стакан, провозгласил:
- За интеграцию!
- Надеюсь, вы говорите от души.
- Возможно, - чуть неуверенно отозвался Граймс. - В конце концов, Вселенная одна, и всем нам надо как-то жить. Если помните, не так давно на нашей родной планете люди готовы были рвать друг другу глотки только потому, что у одних кожа была белая, у других черная, а у третьих желтая. О группах поменьше я вообще молчу. Фон Танненбаум - вон он, видите? Мы его зовем "Белокурая бестия". Он отличный офицер и отличный друг. Но его предки весьма плохо относились к моим предкам с материнской стороны. Мои тоже хороши. Может, я и не прав, но я думаю, причина большей части кровавых событий земной истории - ксенофобия, доведенная до предела...
- Почти речь, Джон, - она отпила пунша. - Жаль, что устав вашей службы запрещает активно участвовать в политических действиях.
- Почему?
- Вы бы прекрасно подошли для партии, которую мы открываем. ЛЖ.
- ЛЖ?
- Простое сокращение: Лига Жизни. Вы только что говорили о земной истории. Даже когда нации Земли воевали между собой, существовали организации - религии, политические партии, просто общества, в которые входили люди разных наций и рас. Цель Лиги Жизни - братство разумных видов.
- Трудное дело.
