- Можешь войти с ним в контакт?
- Я пытаюсь. Но он слишком... размыт, слишком слаб. Мне кажется, здесь нужен настоящий контакт. Физический, я имею в виду.
- Гхм.
- В любом случае, капитан, вам без меня не обойтись.
- Почему?
Дин показал на часы на руке Граймса:
- Нам нельзя брать с собой ничего металлического. Как вы узнаете, сколько времени пробыли Снаружи? Вы должны вернуться, пока не кончился воздух.
- А как я узнаю, если со мной пойдешь ты?
- Очень просто. Кто-то должен будет сидеть рядом с Фило и отмечать время, хорошо концентрируясь. На таком коротком расстоянии Фило прочитает мысли любого, в том числе и нетелепата. А я, разумеется, все время буду на связи с Фило.
- Гхм, - произнес Граймс.
Да, идея не лишена смысла. Остается решить, кого поставить на "часовую вахту". Сложность заключалась в том, что астронавты - кроме офицеров псионической связи, разумеется, - на дух не переносят органические усилители, так называемые "мозги в желе". Действительно, в препарированном мозге собаки, плавающем в сферическом контейнере с питательным раствором, есть что-то бесстыдное.
Словотный любит собак. Вот пусть и посидит с собачкой.
Словотный отчего-то не пришел в восторг, но Граймс твердо объявил, что связь есть связь - и неважно, какими методами она осуществляется.
Чтобы Граймсу и Дину легче было забраться в костюмы, пришлось запустить инерционный двигатель. Раздевшись до белья, они легли на спину на свою расстеленную одежду. Сначала осторожно всунуть руки в облегающие перчатки они и впрямь словно прирастали к коже. Вставить ноги в "ботинки" - Бидль и фон Танненбаум взяли на себя обязанности камердинеров. Затем, медленно и осторожно, натянуть ткань на руки, ноги и тело, разглаживая ее, убирая малейшие складочки, стараясь равномерно распределить давление по всей поверхности тела. И наконец, загладить соединительный шов. Граймс, в который уже раз, представил, что произойдет, если липкий шов разойдется, когда человек сделает какой-нибудь кульбит в космосе. До сих пор, насколько он знал, такого не случалось - но все когда-нибудь бывает в первый раз.
- Все в порядке, - наконец сказал Бидль.
- Надеюсь, - с сомнением в голосе отозвался Граймс. - Если вы жаждете сделать карьеру, Первый, есть много способов этого добиться. В том и менее подозрительные способы получить его.
Бидль надулся. Он выглядел оскорбленным до глубины души.
Граймс встал. Настроение у него было не самое праздничное. Если собираешься исследовать штуковину, которая может оказаться опасным оружием, лучше одеться во что-нибудь понадежнее, чем эластичное трико.
- Ну вот и славно, - сказал он. - Глушите двигатель, как только мы наденем шлемы. Мы отправляемся.
И они отправились.
Каждый пристегнул к поясу связку ракет - картонных, обмотанных изолентой цилиндров с раструбом и фрикционным запалом. Кажется, это называлось "римские свечи". Химический состав запала обеспечивал возгорание и в вакууме.
"Свечи" оказались неплохим средством передвижения - Граймс и Дин без проблем долетели до непонятной сферы. Надо сказать, Граймс чувствовал себя не в пример более уверенно. Правда, без рации в космосе было немного непривычно. Граймс порывался помочь телепату, но тот не мог его слышать. Наконец лейтенант выпустил ракету - точно в нужный момент и в нужную сторону - и элегантно приземлился. В ту же секунду Дин врезался в металлическую поверхность. Приложился он крепко. Звук в вакууме не передается, но Граймс всем телом ощутил толчок.
- С тобой все в порядке, Призрак? - спросил Граймс, когда лицевой щиток его шлема соприкоснулся со шлемом телепата.
- Слегка... запыхался, капитан.
Граймс опустился на четвереньки и пополз по металлу, а Дин следом за ним. Подушечки на ладонях, коленях, локтях и ступнях прилипали хорошо пожалуй, даже слишком хорошо. Но главное - удержаться на гладком металле. Шар был около ста футов в диаметре - и ни одного выступа. Какие-то надписи непонятные ни одному землянину и непонятно для чего нарисованные, возможно просто так. Граймсу показалось, что они похожи на интегральные схемы. Он остановился и прижался шлемом к поверхности. На вид монолит - ни швов, ни заклепок. Граймс прислушался. Да, внутри что-то тихонько жужжало. Машина?
Он жестом подозвал Дина и коснулся его шлема своим.
- Призрак, там, внутри этой штуки, что-то работает.
- Я знаю, капитан. И там есть что-то живое. Я полагаю, это механический разум. Он знает о нас.
- Сколько у нас времени?
Дин помолчал пару секунд. Он мысленно говорил со своей "собакой" на корабле.
- Два часа сорок пять минут.
- Прекрасно. Только бы нам попасть внутрь этого мяча-переростка...
Дин выпрямился и указал куда-то. Лейтенант проследил за его рукой. На залитой лучами прожектора поверхности шара появилось круглое отверстие. Оно расширялось на глазах. Шар повернулся, их нагнала тень. Граймс и Спуки Дин поползли к отверстию. Тень сменилась ослепительным светом, когда они добрались до его края и остановились, чтобы соприкоснуться шлемами.
- Мухе говорит паук: "Заходи ко мне, мой друг"... - прошептал Граймс.
