Однако на самом деле главным виновником инцидента был Граймс. Громкие песни, напоминающие песнопения людей каменного века, воскресили в нем воспоминания юности, когда он был кадетом ФИКС, в меру буйным, как и все его сверстники. В те славные времена они с приятелями частенько развлекались, распевая различные песенки в пределах слышимости какого-нибудь стража порядка. Он стал решительно убеждать Биллинхарста выучить слова (последнему это совсем не понравилось). Зато Павани мгновенно поддался на агитацию и запел, а полдюжины парней и девушек, очень кстати проходивших мимо, с удовольствием подхватили:
Когда они затянули песню по третьему разу, при каждом повторе прибавляя громкости, несколько полицейских попытались угомонить певцов. Однако дубинками дело не ограничилось. В ход были пущены электрошоковые ружья, отрегулированные так, чтобы причинять максимальную боль, но не приводить к потере сознания. На помощь Граймсу и его товарищам бросилась целая толпа гуляк. Тут над улицей застрекотал полицейский аэробот, и сеть, сброшенная с него, накрыла дерущихся.
Серебристые метки на форме полицейских действовали как индикаторы, и проволочная паутина соскальзывала с них, зато остальные крепко завязли. Аэробот проплыл над улицей, как рыболовецкий сейнер над стаей рыб. Сеть с уловом, болтающаяся под днищем, была с позором доставлена в участок. Граймс, Биллинхарст и Павани могли запросто провести ночь в камере. Однако дежурный лейтенант опознал Павани, который часто выступал в роли связующего звена между полицией и таможней. Он отозвал троих граждан Лорна, словно для допроса, и те последовали за ним под сочувственные и ободряющие возгласы остальных арестованных. Биллинхарст наконец-то получил возможность дать волю чувствам.
— Ты чуть было все не испортил, коммодор, — прорычал он.
— Если ты «шар», то должен катиться! — без тени раскаяния отозвался Граймс.
— Эй, лейтенант, как-там-вас! — заорал Биллинхарст. — Я начальник таможни порта Форлон, занимаюсь расследованием контрабанды наркотиков. Это Джон Граймс, — он испепелил коммодора яростным взглядом, — коммодор Флотилии Миров Приграничья, он работает со мной… или против меня, судя по сегодняшнему концерту. С субинспектором Павани Вы знакомы.
— Чем могу помочь, сэр?
— Мне нужен транспорт и люди. Вооруженные, слышите?
— И карта, — вставил Граймс. — И вся информация о географии местности, какую ты сможешь предоставить. — Он подождал, не добавит ли чего Биллинхарст, и продолжил: — Похоже, что сегодня к двум пополуночи на переправу Фицрой доставят партию наркотиков.
— В офисе капитана есть карта, — сказал лейтенант. — Прошу за мной.
На крупномасштабной топографической карте, которая украшала стену офиса, был изображен порт Дальний и окрестности в радиусе пятидесяти километров от центра города.
— Переправа Фицрой недалеко отсюда, — Офицер ткнул пальцем в карту. Вот мост — автодорожный и монорельсовый одновременно. К северу от моста расположена деревня Дэвидшем. Там служит один-единственный младший констебль… — лейтенант фыркнул, — который в данный момент наверняка закутался в теплое одеяльце и смотрит десятый сон. Я проходил там службу до того, как получил сержанта. В Дэвидшеме никогда ничего не случается. Так что… с трудом верится, что к северу от переправы Фицрой будут раздавать наркотики. Далее… что мы видим на юге? Ага, мы видим пшеничные поля. А тут, — он снова ткнул пальцем в карту, — находится ипподром. Надеюсь, джентльмены найдут время и побывают на Кубке Ультимо. Незабываемое зрелище.
— А приземлиться там можно? — поинтересовался Граймс. Его совершенно не интересовали лошади.
— Там можно посадить крейсер, коммодор. И парочку истребителей. Ну, разве что галактический лайнер класса «альфа» может не поместиться, — и лейтенант расхохотался над собственной шуткой.
— Как я понимаю, на машинах установлены мигалки, — заметил Граймс. Гхм… Что ж, мистер Биллинхарст, если мы воспользуемся полицейской машиной, то распугаем комитет по раздаче — или как там их называют. Предлагаю приземлиться подальше от дороги, к северу от ипподрома, а остаток пути проделать пешком. Но нам понадобится проводник. Лейтенант, кто из ваших людей знает этот район?
— Например, я, сэр.
— Отлично. У вас есть какой-нибудь транспорт, от которого не будет много шума? Инерционный двигатель ревет так, что перебудит всю округу.
— У нас есть дирижабли, сэр. Разработаны специально для нашей планеты, для нужд полиции.
— То, что нужно, — отозвался Граймс. Да, человечество вновь возвращается к воздухоплаванию.
— Мне казалось, что на Ультимо не совершается по-настоящему серьезных преступлений, — заметил он вслух.
