Бок немного тянуло, повязка тугая была, однако это не мешало мне управлять самолетом, и летели мы согласно проложенному маршруту. Нет, не по тому, по которому вывозил парней Середы, он засвечен, взял немного левее, километров на тридцать, но все же подловить теперь можно только случайно.
После второй посадки на дозаправку, когда я уже был в Австрии, я стал с беспокойством слушать мотор. Что-то он мне не нравился, совсем не нравился. Стук появился подозрительный, скрежет прослушивался, тяга заметно упала. Похоже, все же пострадал движок во время аварии, не сильно помогла помощь летунов. Да и что они могли сделать без нормальных запчастей?
Расход топлива резко увеличился, и, хотя по всем прикидкам мне хоть и с натягом должно было хватить, все же пришлось заворачивать в сторону Линца и совершать там посадку на поляне, где была припрятана бочка с горючим. Понятно, что опасно, но выхода не было, до Швейцарии мне уже не хватало.
К счастью, никого тут не было, схрон стоял не тронутым, поэтому побегав с канистрами, я залил баки и, еще четыре полные поставив в грузовой отсек, взлетел дальше. Границу я пересек нормально, но вот до схрона еле долетел, думал, мотор встанет, однако ничего, добрался и сел на луг. Дальше последовала та же череда: складывания крыльев в положение для транспортировки и последующая буксировка самолета в грот. Пришлось снять с него все, что можно, чтобы облегчить, все же рана беспокоила, даже двигатель после двух часов манипуляций и блока через ветку дерева, был демонтирован. Этот движок умер и ни на что не годен, придется покупать новый уже тут. Ну, или выкрасть еще один самолет у немцев, меня оба варианта устраивали. Был и третий: самому провести работы по ремонту, но что-то желанием я не горел заниматься этим. В общем, закатив безмоторный самолет в грот, я замаскировал его и вернулся к самому мотору, что, слегка покачиваясь, висел в полутора метрах над землей. Уже практически рассвело, так что, зевая, я снял винт, унес его и положил в салоне, снова почесал затылок и опустил тяжелую железку на землю. Пришлось делать волокушу и тащить мотор в тот же грот. Ничего, справился, замаскировал следы и, устроившись у входа, спокойно уснул, не обращая внимания на разыгравшегося щенка. Тяжелая ночка выдалась, да и вечер был богат на события, нужно выспаться.
Проснувшись вечером, я сбегал к ручью умылся, привел себя в порядок, даже помылся ледяной водой — то, что наступает осень, чувствовалось, — переоделся в гроте в местную цивильную одежду — эх, жаль кожанку, купленную в Швейцарии, и куртку радиста, трофей, посеял, все летуны прибрали, дефицит у них это, видишь ли, — ежась, я выкатил мотоцикл из грота, довел маскировку до совершенства и, просто скатившись, подхватил бежавшего рядом Смелого, запустил двигатель и направился к ближайшей деревне. Нужно поужинать, для меня позавтракать, мы оба были голодны, а запасы отсутствовали, летели налегке, и ехать дальше. Переночую уже в Берне, тут меньше тридцати километров.
С небольшими поправками, все так и вышло, как я и планировал, еще засветло мы въехали в деревушку, там быстро поужинали и сразу же выехали в Берн. Запасов горючего хватало, и хотя нас остановил пост и досмотрел, проверив документы, не особо это кого-то расстроило. Ну, а вечером, когда уже окончательно стемнело, мы въехали на окраину города и свернули к уже знакомой гостинице. Там сняли номер и устроились на ночь. Спать особо не хотелось, уже выспался, но переборол себя и через полчаса уснул.
— Дом, милый дом, — промурлыкал я, отпирая дом и проходя внутрь. Сняв ставни, пустил в зал солнечный день: лучи попадали в зал, но только с семи утра до десяти, однако эти часы я пропустил. Был в дороге между Берном и домом, приехал только в обед.
Проверив, как дом, я открыл гараж и загнал в него мотоцикл, после чего провел необходимые процедуры расконсервации пикапа и, погоняв его на холостом ходу, пошел принимать ванну. Через пару часиков я собирался съездить в город, прикупить припасов и пополнить аптечку, закупив лекарства в аптеке и бинты. С ванной тоже не все было так просто. Пришлось сперва открывать воду, то есть пройти по тайному коридору до озера и выдернуть пробку. Наблюдая, как вода зажурчала по желобку, я подумал и понял, что пока наполняются резервуары, пройдет слишком много времени, поэтому решил не тянуть и сразу съездить в город.
Выгнав машину из гаража, запер все двери и ворота, после чего покатил к выезду. Довольный Смелый, высунув язык, сидел рядом. Я потрепал его по шее и остановился у почтового ящика на выезде с моих земель. Открыв его, удивленно поднял брови. Ну, газеты ладно, подписался, было такое дело, так что три экземпляра бросил на сиденье, а четыре письма откуда? Хотя нет, одно не письмо, скорее записка, написанная неровным почерком. Шесть дней назад приезжал полицейский, что отвечал за этот район, хотел познакомиться, но не застал меня дома, попросил самому заехать к нему, оставил адрес.
