Эльтон собирает «на большом лугу… шумно играющих девочек и мальчиков», Сполдинг называет это «веселым сборищем молодых людей», мисс Радин объясняет, что Татьяна не участвует в игре, «потому что игра казалась такой шумной, но такой неинтересной», а у мисс Дейч маленькие девочки не только пятнали друг друга, но еще и «бродили по лесам», пока «Татьяна оставалась дома, ничуть не угнетенная своим одиночеством». Предполагается, что все это и есть «Евгений Онегин».
<p>XXVIII</p>Она любила на балконеПредупреждать зари восход,Когда на бледном небосклоне4 Звезд исчезает хоровод,И тихо край земли светлеет,И, вестник утра, ветер веет,И всходит постепенно день.8 Зимой, когда ночная теньПолмиром доле обладает,И доле в праздной тишине,При отуманенной луне,12 Восток ленивый почивает,В привычный час пробужденаВставала при свечах она.2Предупреждать… — <…> Эта строфа особенно восхитительна и как мелодия, и как миниатюра, выполненная в великолепной пушкинской манере стилизации. Не переходя классические границы лишенных цвета описаний, свойственных XVIII в., Пушкин смог придать картине глубину и объем.
«Предупреждать зари восход», как это делала Татьяна, было поведением романтическим. См., например, у Пьера Лебрена в «Утренней прогулке в Вильдаврейском лесу» (Pierre Lebrun, «La Promenade martinale aux boix de ville-d'Avray», 1814) следующий стих:
J''eprouve de la joie `a devancer l'aurore…[410]6—8 В стихе 6 звучит прелестная аллитерация на в и т:
И, вестник утра, ветер веет…В следующей строчке я примирился с несущественной инверсией ради передачи в своем переводе выразительной ноты промедления, основанной на скаде второй стопы:
И всходит постепенно день.И конечно, я чувствовал, что обязан передать, как великолепно стих 8 образует переход из первого восьмистишия в следующее за ним шестистишие.
Точность, которой мне удалось достичь в переводе этой строфы, основана на безжалостном и победоносном устранении рифмы, сохранение коей явилось обстоятельством, заставившим одну из моих предшественниц (мисс Дейч, 1936) следующим образом нанизать одну за одной строки, отражающие, как ей казалось, обсуждаемый пассаж (XXVIII, 1–8):
Tatyana might be found romancingUpon her balcony aloneJust as the stars had left off dancing,When dawn's first ray had barely shown;When the cool messenger of morning,The wind, would enter, gently warningThat day would soon be on the march,And wake the birds in beech and larch.Дословный перевод:
Татьяну можно было найти предающейся мечтамНа балконе одну,Когда звезды только что закончили свои танец,Когда первый луч рассвета едва показался,Когда, прохладный вестник утра,Появлялся ветер, нежно предвещая,Что скоро зашагает деньИ разбудит птиц в буках и лиственницах.Очень легко заметить погрешности, связанные с пропуском текста; но для данной версии ЕО характерен не только пропуск, но и припуск, когда всевозможные образы и детали щедрой рукой подсыпаны к пушкинскому тексту. Что, к примеру, там делают все эти птицы и деревья — «И разбудит птиц в буках и лиственницах»? Почему так, а не иначе? Например, так: «And take in words to bleach and starch» («И внесет в дом слова, чтобы их побелить и подкрахмалить») или какая-нибудь другая ахинея. Еще один очаровательный штрих: буки и лиственницы совсем не характерны для западной и центральной России и посему никогда бы не пришли на ум Пушкину при описании парка Лариных.
<p>XXIX</p>