– Общался? – спросил я, когда мы встретились вечером в гостиничном баре.
– Ага, еще как. – Слава приложился к коктейлю. – Письмо читали, на место ездили, запасную тачку приготовили. Точнее, они на двух приехали, оказывается. На одной катаются, другую заныкали, она типа для отхода. Делать с ними что планируете? Валить?
– Нет, брать. Больше пользы будет.
– Это какой?
– Если Михалыч сам задачу ставил, то сдать его могут. Нам проще, его там возьмут, да и посадят. Разве плохо?
– Да нормально, – пожал он плечами. – Мне чего делать?
– Со мной быть. С автоматом, для солидности. Они тебя-то там не привалят?
– Не, не думаю. Я с ними до второй машины и там к Штакету пересаживаюсь типа. Кстати, классный «мохито» тут! – Он постучал ногтем по стакану.
– Да, я пробовал. Но ты бы не разгонялся, завтра рано начинаем. У них план какой?
– Да простой: ты встречаешься с водилой грузовика, забираешь сумку. Они подлетают на машине, а я вас вроде как на ствол беру, вы сдаетесь. Как сумку проверили, они тебя и водилу валят, я заскакиваю к ним, и все, тапка в пол. В городе пересаживаемся в «Патруль» и на нем валим уже окончательно.
– А атошников когда загасят, как думаешь?
– Не знаю. Быстро, полагаю, пока они Штакета не завалили. Там реально отморозки, – Слава сморщился, как будто лимон раскусил, – бандиты донбасские, потом еще в какой-то нациковский батальон вступили. Даже тамошняя власть не выдержала, почти всех их пересажали.
– Так для такого дела самые полезные. И пострелять не против, и в расход не жалко. Как раз в этом я твоего работодателя поддерживаю. От него новостей нет, к слову?
– Не. Вся связь теперь через Штакета идет. Кстати, если Михалыча не возьмут, то мне возвращаться не в масть, проблемы будут. – Слава посмотрел мне в глаза.
– Да я понимаю, посмотрим. Или здесь тогда поживешь немножко, или в Аламо, к нему точно нельзя будет.
– А в Аламо что есть?
– Стрелять там тебя научат наконец. А тут сопьешься и к Оксане своей с триппером вернешься.
– Да ладно, я предохраняюсь. Стрелять ты учи, чего не учишь? Есть же где.
И то верно. Со стрельбой у Славы слабо, а я как-то его натаскать все собирался, да недосуг было.
– Вот завтра и съездим, если все нормально будет. Ладно, сейчас схему тебе разрисую, как стоим и кто что делает.
Грабители сложными схемами не заморачивались. Когда мы со Славой проехали к стоянке, они сидели в «Экспедишне», припаркованном неподалеку. Все в кепи и темных очках, да еще и шемахи натянули на физиономии. Дорога вела между двух складских заборов к большой стоянке, покрытой утрамбованным гравием с глиной. Вторая машина, в которой Штакет, должна стоять за поворотом, который мы проскочили кварталом раньше, за ней наблюдают.
Так, тут все нормально, большой, груженный ящиками грузовик, стоящий в дальнем углу, возле него водитель скучает, одетый в клетчатую рубашку и карго-шорты, прямо вылитый тракер. Водитель из конфедератов Джеймса, Пэт Райли, рыжий здоровила ростом за метр девяносто. Ему уже лет под пятьдесят, кажется, но числится в основных бойцах. Чуть левей еще грузовик, водитель из него пошел в уборную, как раз когда мы заезжали на стоянку. Так задумано, для убедительности. Кузов у него ящиком, задние двери закрыты, но не заперты, там люди сидят. Еще несколько машин чуть дальше стоит, это не наши, какая-то колонна пришла и ждут тех, кто встретить должен.
По дороге в две стороны группы прикрытия, но я их не вижу, а сворачивать тут особо и некуда, здесь заборы, а в ту сторону дорога холм прорезает, сжата склонами. Ярцев много людей задействовал, ничего на волю случая не оставил. Время поджимало, перестраховался.
– На месте… – протянул я, когда свернули на стоянку. – Действуем по плану, без нервов, нас еще и снайперы прикрывают.
За снайпера сам Ярцев, он дальше на холме расположился с кем-то еще, прикроют на самый крайний случай. Но нервишки все равно… того… работают нервишки. Хочется надеяться, что те с ходу огонь не откроют, еще на подъезде, из двух автоматов можно дел натворить, пусть на мне и жилет. Шляпа, очки, тоже особо лицо запомнить никто не должен.
Внедорожник медленно подъехал к грузовику, остановился. Я кивнул Славе:
– Давай, пошел, дальше по команде.
Он выбрался из машины с «АКС» в руках, откинул приклад картинно, встал так, чтобы перекрывать сектор обстрела со стороны въезда, дополнительная страховка. Я же, тоже вполне себе драматично оглядевшись, выбрался из-за руля. «Скорпион» в петле под мышкой, в руках небольшая сумка, она тоже для драматического эффекта. Пэт помахал рукой, встал с подножки, потянулся, изображая, что заждался. Потом вытащил из кабины большую сумку и передал мне, забрав у меня маленькую.
Краем глаза увидел, что белый «Экспедишн» медленно едет по улице в эту сторону. Началось.
– Слава, давай, – сказал я негромко.
Тот вдруг вскинул автомат, без патрона в патроннике, к счастью, я лично проверил, направив его на нас, заорал:
– А ну замерли оба! Замерли! Руки в гору!
