— Готов поклясться, величайший! Неужели я позволил бы себе вранье в этом, — Тигидий обвел рукой помещение, — средоточии верховной власти? Моя первейшая обязанность достойно, не раздумывая, служить великому цезарю. Без сомнений и колебаний!
Император усмехнулся, потом широко улыбнулся.
— Хорошо сказано, Тигидий. Я смотрю, ты всю дорогу придумывал, чтобы такое ввернуть в разговор, чтобы я вновь поверил тебе. Ты догадка верна — никаких сомнений, никаких колебаний! Именно так!
Он помолчал, затем поинтересовался.
— В таком случае посоветуй, как мне поступить с письмом Фуфидия?
— Полагаю, — доложил Переннис, — будет уместно дотошно проверить факты, изложенные в письме. С одной стороны, я не хотел бы, чтобы на моем боевом плаще осталось хотя бы пятнышко грязи. С другой, кое — какие словечки Матерна вынуждают меня настаивать на его скорейшей поимке. Господин, тебе известен нрав негодяя. Он вбил в башку, что твои люди виновны в поджоге и убийстве его сестры и матери. Когда мои люди поймали его, я попытался вразумить злоумышленника, однако в него словно фурии вселились. Должен предупредить об этой опасности, особенно теперь, когда Матерн вырвался на свободу. Он прекрасно стреляет из лука. Опасность ничтожна, но она все-таки существует. Тем более что злоумышленник помышляет о мести. Кроме того, считаю не бесполезным проверить, почему наместник с такой легкостью пошел на обман власти? Чем Фуфидий на самом деле занимается в Аквитании? С тем же пристрастием прошу проверить и исполнение мною служебных обязанностей, после чего пусть результаты проверки будут вынесены на твой суд, величайший.
— Хорошо, если ты требуешь моего участия в этом деле, оправдайся по существу.
— Господин, каким числом помечен побег Матерна?
— Восьмым днем декабря.
— Как я уже доложил, мой отъезд состоялся за три дня до указанной даты. Каким же образом я мог прозевать побег преступника. Далее, где содержался Матерн?
— В лагерном карцере.
— Еще одна ложь, величайший! Фуфидий сразу после поимки преступника вопреки закону вытребовал его у меня и перевел в городскую тюрьму. Здание тюрьмы не ремонтировалось более двух лет, так что бежать оттуда под силу даже ребенку, не то, что ловкому и крепкому разбойнику.
Коммод погрустнел, как-то странно глянул на Клеандра, тот вновь, но уже с виноватым видом развел руками. Император отшвырнул письмо наместника, спросил.
— Что предлагаешь, Тигидий?
— Немедленно, пока Матерн чувствует себя в безопасности, послать в Аквитанию опытного и толкового человека в чине не ниже легата. Дать ему чрезвычайные полномочия, чтобы Фуфидий не смог вставлять ему палки в колеса. Вменить проверяющему в обязанность разобраться с этим письмом и разрешить на месте принять против виновных самые жесткие меры и, конечно, захватить или, по крайней мере, обезвредить Матерна
— Ты подходишь для этого лучше любого другого офицера, Тигидий.
— Нет, господин. Фуфидий сделает все, чтобы помешать мне. И как я смею проверять самого себя?! Тогда придется посылать новую комиссию. Здесь нужен человек, авторитетный в войсках, чьим распоряжениям не посмеет воспротивиться даже Фуфидий Руф, уверенный, что провинция — это его собственность, и он имеет право грабить кого угодно. Своими вымогательствами он вверг в ужас и разорение всех граждан Аквитании, а также иные племена, проживающие там. Если бы не злодеяния Фуфидия, Матерну никогда не удалось так легко собрать многочисленную банду.
— Кого ты предлагаешь назначить легатом и наделить особыми полномочиями?
— Корнелия Лонга государь.
— Лонг уже получил назначение. Он отправляется наместником в обе Паннонии.
— Мудрое решение, повелитель. Тогда я не вижу лучшей кандидатуры, чем Квинт Эмилий Лет.
На этот раз Клеандр не смог скрыть изумления. Немногословный, предпочитавший держаться в тени префектишка посмел дать оценку решению цезаря! И что цезарь? Сглотнул дерзость и не поперхнулся.
— Ты так считаешь? — Коммод встал, обнял Тигидия за плечи, повел на колоннаду. Клеандр и явно обескураженный Лет, двинулись вслед за ними. — Почему назначение Лонга ты назвал «мудрым решением»?
— В этом случае, величайший, ты можешь быть спокоен за северную границу. Бебий найдет способ приструнить варваров. Не надо теперь тревожиться, что армия потеряет боевой дух или у кого-то из военачальников возникнет мысль о неповиновения.
Обрадованный император громко захлопал, и обратился к спальнику.
— Вот видишь, Клеандр. Я же говорил, что мое решение разумно, а ты — Бебия в префекты претория, Бебия в префекты!.. Согласен и насчет Лета, у него действительно есть хватка.
Они вдвоем вышли на балкон, подошли к балюстраде. Здесь император снял руку с плеча Тигидия, бросил взгляд на бурлящий многолюдный Рим. Сверху было видно, как в Большом цирке тренировали лошадей. Скоро новогодние праздники, свадьба Коммода, по случаю которой в Городе обещали устроить роскошные, ранее не виданные игры, а также выдать каждому гражданину по семьсот пятьдесят сестерциев.
