P. S.: Артемий и Никита, как оказалось, обсуждали популярную онлайн-игру «World Of Tanks». Подумал, что это хороший способ отвлечь диванные войска от слива Новороссии.
7 января.
Разбирали загруженные антресоли, и вместе с облаком пыли оттуда посыпались носки, в которых Осминкин признал давно утерянные свои. Экспертиза помогла сопоставить данные и восстановить полную картину: наша соседка, Зинаида Геннадиевна, возмущенная той чудовищной антисанитарией, которая возникала от оставленных осминкинских носков в осминкинских ботинках, устроила носочный геноцид. Вдоволь нанюхавшись его верхней одежды (о чем он жаловался осенью на своей странице в фейсбуке), она смелой рукой зарывалась в теплоту его еще не остывших носочков, изымала их из ботинок и ловко забрасывала на антресоли, воображая себя, наверное, здоровенным мускулистым баскетболистом и, вероятно, почихивая или покряхтывая от пыли.
8 января.
Впервые застал очередь в вечерний туалет. В это время обычно все соседи либо уже, либо еще спят. Сын Ольги Славик пулей вылетает из комнаты в туалет, дергает дверь, а там занято, бежит по кухне, включает кран с водой и убегает обратно в комнату, хихикая.
Ольга из туалета: «Слава, убью… перестань носиться».
Выходит хрупкая Илона и, глядя на меня, вопрошающе кивает на закрытую дверцу туалета. «Там Ольга», – говорю я Илоне. Илона, смущенно комкая кусочек туалетной бумаги в руках, облокачивается на свой кухонный пенал и терпеливо ждет.
Я: «А вот я читал, что по нормам, если в коммунальной квартире больше 4–5 комнат, то должно быть два санузла».
Илона закатила глаза, представляя второй санузел.
Снова вбежал пулей сын Ольги Слава, снова включил кран с водой и хохоча убежал в комнату.
Ввалился заспанный Артемий и сразу на автомате схватил ручку туалета. «Там занято», – говорю я. «Олька, ты, что ли, там?» – проворчал Артемий. «Ну я, – процедила Ольга, – что ж вы все там взбеленились, что ли? Спокойно сходить в туалет не дадут».
Илона попыталась обозначить свое присутствие Артемию, пошевелив туалетной бумажкой в руках.
Я: «А вот я читал, что по нормам, если в коммунальной квартире больше 4–5 комнат, то должно быть два санузла».
Артемий хмыкнул: «По нормам много чего должно быть», сел на табурет и закурил.
На кухню вплыла сибирячка Оксана: «Ох, когда же уже эти праздники-то кончатся. Скоро одну перловку жрать будем. Это что вы все в очередь в туалет, что ли?»
Я: «Кроме меня».
Оксана: «Ну слава богу, минус один. А кто там вообще?»
Артемий: «Олька там засела».
Оксана: «Ольгаа, так она там и уснуть может… ха-ха».
Я: «А вот я читал, что по нормам, если в коммунальной квартире больше 4–5 комнат, то должно быть два санузла».
Оксана: «Ха… нам еще повезло, что ванная не на кухне, а отдельно, и вообще то, что она есть, а не кабинка душевая».
В это время дверь туалета наконец открылась и оттуда с достоинством вышла Ольга, и, покрутив у виска в сторону Артемия и Оксаны, удалилась в комнату.
Илона испуганной ланью прошмыгнула в заветную кабинку.
На кухню пыхтя ввалился муж Оксаны Вадим и, глядя на всех присутствующих, съязвил: «У вас тут что, кухонные посиделки полуночников?»
Я хотел еще раз сказать про то, что по нормам в коммунальной квартире больше 4–5 комнат должно быть два санузла, но, заметив краем глаза выражение лиц туалетных ожидантов, решил не накалять донельзя нервозную обстановку и ретировался.
11 января.
Сегодня было тихо. Изредка на кухне кто-нибудь грустно курил и молчал. Вечером все сидели по комнатам и не выходили. Я помыла плиту.
13 января.
Возвращаюсь, значит, я сейчас из магазина, открываю дверь в свою расчудесную коммуналочку, а на меня оттуда пьяный человек выпадает. Смотрит на меня с пола благоговейно и выдавливает: «Приветик». «Приветик», – раздраженно говорю я и перешагиваю.
Иду дальше. Свет везде предусмотрительно включен, хотя обыкновенно тьма кромешная, в которой нечаянно можно пощупать других соседей, частенько левитирующих в ночи, словно бы темнота отменяет чудовищные скрипы деревянных перекрытий без капремонта с момента их создания. Слышу, как за стенами комнат идет тихое торжество. Скромные хохотушечки, сдавленные грохоты, милое такое веселье, которое вроде бы и веселье, но стремящееся себя отконтролировать и приручить. Только начинаю открывать дверь своей комнаты, как из соседней выпадает еще один пьяный, тоже начинает барахтаться и всем своим видом словно бы извиняется за свою плохую подконтрольность.
Запираюсь.
15 января.
В одну из комнат после новогодних праздников вернулись из Донецкой области съемщики: переехавшая в Питер еще до начала событий Майдана и АТО семья из Донецка, Вера и ее муж Валера. Крупная короткостриженая брюнетка Вера с характерным восточноукраинским акцентом в первой половине дня курит каждые полчаса:
– Что это вы унитаз расшатали совсем?
– Это не мы, это Витек с него падал по ночам, засыпая.
