А узнав про историю с украденной уткой, разохалась и запричитала, что неужели так можно взять и съесть чужую утку, а узнав про белую горячку у съевшего утку Вити, затянулась так, что послышался скрип ее легких, поджала губы и стала молча смотреть в окно на падающий снег.
Муж Веры Валера, поджарый, рукастый мужичок лет сорока, тут же подложил под унитаз брусок, и теперь унитаз не кренится на правый борт при каждом его использовании.
Из ванной раздаются позывные «Дорожного радио». Я, чтобы разрядить обстановку после разговора про белую горячку, пытаюсь пошутить: «Кто-то в ванной под музыку моется?»
Вера: «Это мой муж Валера бреется с транзистором. Он всегда бреется с радио, привычка с армии. Так веселее, говорит, щетину скрести».
На кухню входит Зинаида Геннадиевна и усаживается на именной табурет у окна, автоматически подкуривая утреннюю сигарету натощак. Двоих курящих мое обоняние уже не выдерживает, и я быстро ретируюсь.
Завтра попробую деликатно узнать у Веры и Валеры об обстановке на востоке Украины.
16 января.
На кухне стоит несколько стиральных машин, но одна из них – самая лютая. Перекрытия у нас деревянные, капитального ремонта ни разу не было, и все ходит ходуном от обычных шагов. А когда стирает эта машина, кажется, что сейчас кухня схлопнется в одну точку. Вибрации проникают внутрь, кровь закипает и сворачивается, когда ты стоишь и трешь морковку у своей стойки. Эта машина должна играть в грайндкор-группе и отправлять всех слушателей в ад напрямую. Но хозяева очень любят свое маленькое чудовище. Кормят регулярно и поглаживают. А когда машина, в очередной раз захлебываясь и лютуя, заводится в своей агрессии и ненависти ко всему миру, угрожая выплюнуть вертящийся раскаленный барабан наружу, из комнаты выбегает Зинаида Геннадиевна и бросается на стиральные амбразуры, покрывая своим телом это чудовище и нежно прижимаясь к нему щекой. Так они и вибрируют вместе до конца.
18 января.
Зинаида Геннадиевна ловит меня в коридоре:
– Давайте договоримся, что в следующий раз, сдавая дежурство, вы будете заодно и трубы средством заливать. А то никто этим не занимается, только я одна.
«Хорошо», – отвечаю.
Потом слышу, как она же говорит Вере:
– Представляете, никто, вообще никто не чистит трубы, одна только я этим занимаюсь.
Та отвечает: «Какой кошмар».
Что же это – индивидуальный подход или исключение? Или уровень общения? – со мной по делу, с остальными о душе. А вообще, так и с ума можно сойти, когда все разговоры в коммуналке только о том, какие все грязные и загрязняющие. Вот тебе и бытовая ксенофобия.
19 января.
На днях Оксана хвастается, что они с Вадимом на Крещение идут в прорубь нырять, и спрашивает Валеру, будет ли он на Крещение в проруби купаться. Валера вздыхает: «Один раз окунулся уже, с воспалением слег, в этот раз «груз 200» получать будете».
Пауза. Понимающие взгляды.
20 января.
Уже дней пять, как кто-то украл туалетный ершик. В туалете стали находиться дольше, однако никто не подает виду, не признается и не приносит новый прибор.
А сам унитаз, который ранее был накренен влево после того, как Валера подпер его правую сторону деревянным бруском, отныне стал угрожающе качаться в обе стороны, окончательно лишая пользователей остатков спокойствия и безопасности, под навязчивые покашливания ожидающих с другой стороны.
22 января.
Сегодня должны были прийти фотографы из The Village, Виктор и его жена Ирина, чтобы снимать нашу коммуналку и нас на ее фоне. Настя попросила их взять с собой сменные тапки, чтобы быстро переодеться и прошмыгнуть в комнату, пока Зинаида Геннадиевна и другие жильцы не почуяли неладное. Но соседи как назло все повылезали из своих комнат и позаканчивали свои смены. Даже запойный Витек решил намыть недельную горку своей грязной посуды. По кухне скачет стиральная машина. Над нашим пеналом огромная протечка с кровли. Зинаида Геннадиевна вернулась со смены. Оделась в розовую пушистую пижаму, наделала бигудей. Бегает по кухне, обзывает всех свиньями.
Зинаида Г. закуривает и тараторит Вере на жалобы последней о том, что у ее мужа Валеры прихватило почки:
– А все почему? Потому что каждый год надо обследоваться. Компьютерную томографию делать, рентген, анализы сдавать, то да се
Вера только нервно кивала и поддакивала в ответ.
Осминкин упустил, что, когда гости заходили в темноту под грохот стиральной машины, он пугливо выбегал из туалета в дырявых колготках. Позировал он, кстати, тоже в них.
