– Сейчас все исчезнет, и ты все забудешь, – проворковала птица, – я верну тебя назад, в тот дождливый день на шоссе, но тебе придется снова делать выбор. И только сердце может подсказать.
– А как же моя дочь? Она тоже исчезнет?
– Она вернется к тебе, надо только подождать.
– Можно, я хотя бы еще разочек взгляну на нее?
– У тебя одна минута.
Я приоткрыла заднюю дверь машины, склонилась над Викой и нежно ее поцеловала.
– Пора, – проворковала Синяя птица.
Я опять села у переднего колеса машины, протянула руку к птице и погладила ее. Она не улетела, а просто накрыла меня своими крыльями.
Стало очень темно…И вдруг все исчезло.
А я увидела, что стою под зонтиком на автобусной остановке загородного шоссе. Мне 25 лет и я только что, вернувшись из Лондона, еду к Томке на дачу обмывать мой аглицкий диплом.
Автобуса все нет и нет. Уже целый час.
Вдруг притормаживает новенькая копейка с предложением подвезти.
Я делают вид, что не слышу, и водитель, газанув, срывается с места… Из-под колес машины вылетает что-то яркое. Ради простого интереса я подхожу посмотреть. Рядом с лужей лежит карнавальная маска сиреневого цвета с такой же вуалеткой в сиреневых мушках… Где-то я, кажется, видела уже такую.
А! Точно, сегодня во сне.
Подходит опоздавший автобус, забирает меня, промокшую до нитки…
За спиной водителя на стекле приклеена картинка из иностранного журнала мод, на ней – очаровательная девочка лет 12 в балетной пачке. Бывают же такие красивые дети!
Я смотрю назад. Туда, где в луже осталась лежать маскарадная маска, раздавленная подъехавшим автобусом.
Но оттого, что я все же дождалась этого автобуса, у меня по всему телу разливается такое тепло.
Может быть, это и есть счастье?
Ведь не к каждому прилетаем сама
…Я удобно устроилась на кровати, подложив под свой необъятный живот подушку мужа. Вот так-то лучше, а то любимая папина думочка уже стала маловата. Живот служил мне отличным пюпитром для учебника по политэкономии, по которому у меня предстоял госэкзамен.
Время шло. И я уже решила, что это у меня от вчерашней усталости ломит и простреливает спину и поясницу.
Утром, поставив телефон на стул рядом с нашей кроватью, наполнив термос чаем, муж и мои родители ушли на работу. Мама поставила рядом с телефоном будильник, чтобы я могла отмечать, через какой промежуток времени мне будет «стрелять» в поясницу.
– Как только будет стрелять чаще, чем через полчаса, звони мне сразу! – сказала мама.
– И мне, – сказал муж, целуя меня перед уходом на работу.
Ни я сама, ни мои родные, ни разу не произнесли слова «роды».
Я была рада тому, что все ушли. Не терплю, когда меня жалеют… Сразу хочется плакать и просить варенья и новых игрушек, как в детстве, когда больному ребенку родители не отказывают ни в чем.
Да уж, вчера выдался у меня денек. Хоть роман пиши с прологом и эпилогом.
Метро «выплюнуло» меня на Кировской…
Дышать было нечем. Я вытащила из сумки журнал, который брала с собой, чтобы почитать в дороге, и стала обмахиваться им, как веером.
Мне нельзя было волноваться, но я была такая злая, что запросто могла укусить любого прохожего. И не без причины…
Перейдя с Калининской на Библиотеку, я простояла четыре остановки, чуть не задевая своим пузом молодого мужчину, который «уснул», как только я вошла в вагон. Кто-то читал, кто-то копался в сумке. Меня «не видел» никто из пассажиров.
В моем кармане «беременского» платья лежала обменная карта, так, на всякий случай. А вдруг что…Я должна быть при документах, как сказала мама.
В карте черным по белому было написано, что рожать мне через 6 дней, 7 июня.
А сегодня 1-ое число. День защиты детей называется.
Только вот я стою, и пузо мое болтается в такт движения поезда, прямо перед носами сидящих пассажиров. Веселуха. Ха-ха-ха…
Я приехала на Кировскую в ЦСУ к рецензенту, чтобы забрать свой диплом. Через несколько дней у меня защита, госэкзамен по политэкономии и по сказкам тетушки КПСС. Надо успеть до седьмого.
На лавочке у ЦСУ я отдышалась и пошла в проходную, звонить рецензенту.
Но рецензента на месте не было, хотя еще вчера мы договорились с ним по телефону, что я подъеду к 10-ти утра.
Он появился часам к 12-ти и бодро посоветовал мне взять пропуск и подниматься к нему на четвертый этаж.
Это было круто! А ведь он видел меня с моим «пузом на носу». Мужлан!
Кто бывал в ЦСУ, тот знает, что там лифты-паттерносы, а вместо лестниц – пандусы.
Полный улет для женщины на сносях… Я взорвалась от злости и обиды, даже слезы выступили.
– Ага, – злобно сказала я в трубку, – если вы спустите мне люльку из вашего окна, я поднимусь.
И рецензент понял, что спорить со мной бесполезно. Укушу, и надо будет делать уколы.
Сорок штук. По одному в неделю.
Получив свой диплом с отличной рецензией, я пошла к метро. Слава Богу, на обратном пути в вагоне были места. Но когда я вышла у себя на Молодежной и направилась к дому, то мне показалось, что я скребу своим опустившимся пузом по асфальту.
