Тут возобновилось следствие по делу Лерера, и был принят ряд мер, ранее отмененных под давлением разных высокопоставленных лиц. Успех возможен только при условии, если вести расследование втайне от военного министерства. В палате депутатов был сделан запрос по поводу ареста офицера, выступившего с разоблачениями господина Монзи. Как могло случиться, что этого офицера до сих пор допрашивали только его же начальники? Запрос в парламенте привлек внимание к этому делу, но так как офицер-разоблачитель проходил в данный момент психиатрическую экспертизу, вряд ли было уместно давать делу ход. А инспектор полиции, сунувший нос в эту историю, был смещен. Агент Второго отделения, чье неуместное усердие, повидимому, подогревалось кем-то из ближайшего окружения Даладье, признался, когда его приперли к стенке, что майор Бенедетти всячески старался пустить его по следу Виснера. Ну, погоди!.. В Северной Африке как раз крайне нуждались в услугах этого агента. Что же касается майора Бенедетти, то, как выяснилось, в министерстве вполне могут обойтись без него. Ведь майор Бенедетти и сам, кажется, еще недавно просился в действующую армию! Итак, он командируется в армию генерала Хюнцигера[504].
Ясно, что дело Виснера, лично Виснера, прекращено. Из материалов следствия явствовало (и теперь уже на этом сходились все показания людей, которые содержались в тюрьме и были, так сказать, под рукой у следователя), что один из убийц братьев Роселли, и, повидимому, именно непосредственный исполнитель, ушел из квартиры на авеню Анри-Мартен в полном убеждении, что он оставил там бездыханный труп Фреда Виснера, своего бывшего товарища по лицею, какового он пытался шантажировать. За исключением Локюти, выдавшего убийцу и пока оставленного за решеткой, органы правосудия стали выпускать на свободу, одного за другим, разных лиц, которых трудно было уличить в сознательном соучастии в убийстве, как бы ни казались ясны мотивы, которые должны были побудить их к соучастию. Все это были люди, сумевшие своевременно, еще в тот период, когда Франция проводила совсем иную политику, распознать первые признаки коммунистической опасности, угрожающей отечеству. Так или не так? А если так, то, согласитесь, не очень-то логично держать их в тюрьмах, когда эти тюрьмы переполнены агентами Москвы… Конечно, дело Дюплесси — более деликатный случай: все-таки он дезертир. Что ж, пусть им займутся военные власти. Но в различных кругах уверяли, что пребывание кагуляров в тюрьме может быть расценено в военных и даже в правительственных сферах как проявление недоверия к некоторым высокопоставленным особам… А что будет, если по ходу дела вы наткнетесь на подданных нейтральных стран? Смотрите, как бы тут не пострадали наши отношения с Мадридом и Римом! Следовало даже, по мнению некоторых, смягчить участь офицера, выступившего с нападками на Монзи, учитывая антикоммунистическую деятельность этого офицера в дни Народного фронта. Его делом занялся лично командующий сухопутными силами Северо-восточного фронта. В результате забияка был вызван в Ла-Ферте-су-Жуар, в штаб генерала Жоржа. Но Жорж не мог решить дело собственной властью. Не мог полностью прекратить следствие. Зато не было ничего легче, как освободить офицера из-под стражи. А парижский военный трибунал поручил ведение дела своему следователю.
Все эти события происходили как раз в те дни, когда генерал Одэ высадился в Норвегии, в Намсосе. Англичане, заняв Нарвик и Тронхейм, также вступили на норвежскую землю. Положение оставалось неясным. Хотя на страницах газет мы ежедневно одерживали блистательные победы, общественное мнение проявляло тревогу: как бы все это не окончилось на финляндский манер. А люди более осведомленные были просто недовольны. Не проходило дня, чтобы из Швейцарии, Швеции, Голландии не распространялись слухи о предстоящем где-то, и притом в ближайшее время, наступлении немцев. На Балканах арестовали бывших министров, которые готовились открыть границы Гитлеру. После того как в Осло было образовано правительство Квислинга, фактически тут же обращенное в гитлеровских марионеток, людям повсюду мерещилась пятая колонна. Во Франции это было использовано для усиления преследований коммунистов. Но зато, как только обнаруживалось, что следы пятой колонны ведут к испанскому или итальянскому посольству, — дело немедленно старались замять: мало вам, что ли, германских дивизий, которые угрожают вторжением? Захотелось драться еще на каком-нибудь другом фронте? Главное, никаких инцидентов, ради бога, только без инцидентов!
