Всё же она мой товарищ по партии. Боевая подруга. Эмоции и комплексы надо держать при себе. Здесь рассуждать надо просто: требуется достичь цель — значит, не взирая на трудности, обязан выполнить задачу. Почему вон капиталюги в нашей реальности коммунистов победили? Потому что никогда и не в чём не сомневались. Тупо гнули свою линию и выполняли задания боссов. У них тоже кое-чему можно поучиться.
Решительность, снова заявившаяся ко мне во всей красе и полноте, торопилась тут же упорхнуть, и я не стал позволять ей вольничать. Стремительно вытащил из кармана телефон, отыскал среди имён Вику и нажал на кнопку дозвона.
Связь не устанавливалась, Викуша пребывала вне зоны доступа. Раздосадованный, я принялся названивать ей снова и снова, но с тем же результатом. Красавица либо отключила свой сотовый, либо свалила на шоппинг за границу, как они со своей матушкой любили делать раз в месяц-два. Впрочем, и за границей телефон должен был пахать. Это просто западло, вот как оно называется.
Ближе к ночи она всё же отозвалась.
— Виталик? — у-у ты, лапочка. Невинна, как трусики Мальвины. Ну как такую обругаешь, даже несмотря на то, что все в Звёздочке круглые сутки должны быть на связи?
— Вика, бабло мне надо. — Я понимал, что как-то неправильно начал разговор, не в той тональности и не с теми обертонами, но делать было нечего. — Можно взаймы, а можно и просто так.
— Ой, я не знаю, осталось ли у меня. Я потратилась в последние дни. Тебе сколько надо?
— Триста тысяч для верняка.
— Триста… — ни малейшего удивления. То ли натренирована, то ли действительно не деньги. — Ну, я посмотрю, сколько там на карточке осталось, только, знаешь, мне кажется, триста не наберётся. Тысяч сорок если. Но если хочешь, я у мамы попрошу, она не откажет. Только ей надо объяснить, на что они мне нужны.
— Ладно, не торопись, — я понимал, что это тот же самый облом. — Ты где вообще находишься?
— В Питере. В гости ездила. Знаешь, в Эрмитаж ходила. Там столько интересного!.. Хотя капиталюги относятся к нему наплевательски.
— Ну ладно, до скорого!
— Ой, слушай, а тебе Антон не звонил? Мне только что. Он это… Ну, как бы собирает всех. Как обычно.
— Когда?
— Завтра ночью. Ты понимаешь где?
— Понимаю, понимаю. Пока.
Вот ещё и Гарибальди тему мутит. Видимо, снова приказ от Политбюро. Опять надо Родине послужить.
Почти тут же раздался звонок от Антона. Так и есть. Общий сбор.
Ну ладно, послужим. Раз Родина просит.
В день сходняка я ещё один вариант решил прощупать. Тухлый, конечно, но мало ли. Вдруг чего получится.
Вариант имел отношение к Пятачку. Он, само собой, не миллионер, но и не бедствующий. В «Российской газете», в общем-то, ничего так платили по моим данным. За пять лет добросовестной канители, что Пятачок там утоптал, скопить кое-чего можно было. Просто поговорить надо правильнее, объяснить значимость момента. Так-то он хороший парень.
Думал прямо в редакцию к нему наведаться, но войти в здание не успел, потому что прямо у дверей столкнулся лицом к лицу с ним самим. Борька вместе с фотографом собирался в Дом правительства на пресс-конференцию с министром финансов. Фотографа этого я пару раз прежде видел — смурной такой мужик, но вроде нормальный.
— Ну поедем, поедем, — хлопнул меня по спине Борис, едва я принялся невнятными намёками разжёвывать о цели визита. — На месте поговорим.
Я безропотно уселся вместе с ними в редакционную машину, полагая, что как вылезем, так и перетрём, но, едва машина тормознула у Белого дома, они с фотографом тотчас помчались к вызывающей некоторый трепет и стойкое желание закидать её гранатами резиденции капиталистических министров.
— Ты без… этого? — на ходу шёпотом поинтересовался Пятачок. — А то там рамка.
Про ствол спрашивал. Я был налегке. Да и внутрь заходить не собирался.
У входа вроде как тормознул — мол, здесь вас подожду, — но Борька подталкивал в спину: шагай, шагай. На входе, не предъявляя удостоверения, он бросил охраннику дежурное «Пресса», — и тот даже не предпринял попытки нас остановить, лишь добродушно пожурил: «Уже началось!» — и втроём мы беспрепятственно преодолели его бдительные, но добрые очи. Нехитрый трюк мне понравился — в будущем, возможно, придётся это здание захватывать, так что надо занести в наработки.
В конференц-зале почти такой же добродушный, как охранник, министр — вроде бы Аливердиев была его фамилия, он недавно сменил ликвидированного бойцами Комитета Кудрина, это был наш третий крупный успех после Чубайса и Шохина — уже душил занимательной арифметикой присутствующих журналюг. Мне от такого добродушия даже стыдно стало: вот ведь, за что-то не люблю этих милых граждан. Мы с Пятачком уселись сзади, на предпоследнем ряду, фотограф отправился на передовую ловить моменты.
