— Нормальный агрегат, нормальный, — кивал Никита на ходу, рассказывая мне о доставленном к нему сегодня днём солярии. Мы встретились у станции метро, прошлись пёхом, и вот парадный вход института имени Баумана уже маячил перед взором. В этой обители науке мне бывать не приходилось. Я вообще в «приличные» места редко выбирался, воротило от них. — Уже начал подключать его к своим приборам. Поначалу думал все эти лампы убрать, а потом покумекал — мать моя женщина, так их же можно напрямую использовать для создания минус-поля! Там ведь без разницы, через какие источники в саркофаге возникнет пространственный вихрь. Почему его нельзя сделать с помощью света? Светом даже лучше, у него длина волны вполне подходящая, его там много, он мощный. В ближайшие дни вплотную возьмусь за работу.
— Ну и хорошо, — отвечал я. — Ты давай уж, оправдай возложенные на тебя надежды.
— Гарантировать, конечно, ничего не могу. Это не добыча угля, план не поставишь.
Мы вошли внутрь здания. Охранник вяло колыхнулся, потом узнал Костикова и ответил на его кивок едва заметным движением головы.
— А этот?.. — показал он на меня.
— Это со мной, — отозвался Никита.
— Записать надо.
— Записывай, — запросто так, снимая во мне напряжение, ответил Костиков. — Это аспирант, научную работу у меня пишет.
— А ректор в курсе, что он будет присутствовать? — открывал массивную тетрадь дотошный охранник.
— В курсе, в курсе! — убедительно вещал Никита. — Он сам и пригласил.
— Ничего мне не говорил.
— Ну правильно, скажет он тебе! Ты ж не заместитель ему.
— Как звать? — взглянул на меня пристально охранник.
— Канарейкин Валентин, — выдал я первое пришедшее в голову имя.
Вроде не запнулся. Охранник накарябал имя в тетради.
— Записываю: пришёл с Константиновым, — сообщил он весомо Никите. Мол, на тебе вся ответственность.
— Записывай, записывай! — махнул рукой Никита. — Слышал? — прикольнулся он, едва мы отошли от проходной. — Фамилию мою не помнит, а пишет чего-то. Клоун, блин.
Мы разделись в гардеробе и поднялись на третий этаж в достаточно просторную аудиторию. Точнее, пожалуй, в обыкновенный кабинет, потому что места для слушателей были здесь расположены не амфитеатром, как бывает — сужу по фильмам — в институтах, а на одном уровне с преподавательской позицией. Этот просторный кабинет был уже почти под завязку заполнен: бородатые, плешивые и очкастые мужики с благородной осанкой и мощными интеллектуальными морщинами, такие же высокомерные и несвежие дамы, а также кое-кто и помоложе, включая совсем уж зелёных юношей и девушек, видимо, избранных студентов, — все они сидели, ходили, негромко общались и явно пребывали в нетерпении, предвкушая встречу с необычным собеседником. Костиков кивнул некоторым, с парочкой поздоровался за руку. Мы уселись за самую дальнюю парту, она, на наше счастье, оказалась свободной, и принялись так же нетерпеливо ждать.
Ожидание длилось недолго. Буквально через пять минут в кабинет вошла небольшая делегация из четырёх человек. Двое из них, пожилая дама и достаточно молодой мужчина, на ходу отстали от группы, усаживаясь за свободные места где-то спереди, а двое остальных — высокий, бородатый, симпатичный такой мужик с обильной сединой в волосах и в разноцветном свитере и шедший чуть поодаль очкастый плюгавенький карлик в костюме и с галстуком — прошагали за преподавательский стол. Бородач уселся — я так понял, именно он и был героем, ради которого все собрались здесь — а карлик, остановившись у стола, подождал, пока в кабинете установится тишина и произнёс вступительное слово.
— Добрый вечер, уважаемые коллеги, — начал он. Видимо, это был то ли ректор института, то ли декан факультета. Скорее всего, ректор — держался представительно. — Как вы наверняка знаете, вот уже неделю с лишним у нас в институте работает новый сотрудник. Может быть, вы встречали его в коридорах. Человек он в высшей степени необычный, я даже не знаю, стоит ли говорить, каким образом он у нас появился…
— Стоит, стоит, — закивал бородач.
— Стоит, значит… Ну, в общем, он прибыл к нам из параллельного Советского Союза.
— Точнее, удрал оттуда, — усмехнулся герой вечера.
— Да, вот прямо таким образом. Мы решили сегодня провести встречу с преподавательским составом физико-математического факультета. Аспиранты здесь, я вижу, студенты даже, хотя никто их не звал.
— Да пусть, что вы! — снова подал голос учёный беженец из СССР. — Я ни от кого не прячусь. Со всеми рад пообщаться.
— Ну всё же, Василий Павлович, случай не рядовой. Безопасность требуется особая, по телевизору видели наверное, что тут у нас делается.
— Да ничего мне не будет! — так же весело отмахнулся бородач. — Я им не нужен, с меня взять нечего.
