В общем, пришлось брать «Газель» — она вообще как-то нелепо стояла, с торца дома, перегораживая пешеходную дорожку, едва не воткнувшись носом в стену. Словно водитель был вдрабадан пьян, когда ставил её. Вполне возможно. Да к тому же, как выяснилось, не была включена сигнализация. Лёгкая добыча.
Я подобрал ключ, открыл дверцу. С бензином всё в порядке. Даже больше, чем достаточно. Не знаю, может, Гарибальди и будет недоволен, что не иномарку подгоняю — тут троим взаперти придётся ехать, ну, двоим как минимум — но, с другой стороны, и преимущества свои есть. Спрятался, и не видно никого. Да и оружие легче перевозить.
Гарибальди же мне вообще ни слова не сказал. Я ему было начал ситуацию объяснять, возникшие проблемы, а он только махнул рукой — ладно, мол, не о чем базарить. Мы из гаража — я даже не знал, его ли это собственный или чей-то ещё — погрузили в «Газель» сумку с автоматами, гранатомётом, запасными рожками, гранатами и тронулись собирать по городу Звёздочку.
Рядом со мной посадили Кислую — вроде как парень и девушка за лобовым стеклом вызывают меньше подозрений, чем два парня. А остальные — Гарибальди, Пятачок и Белоснежка — залезли в фургон.
Позвонил вдруг Костиков. Я едва его имя на дисплее телефона увидел, сразу понял, что он с недобрыми новостями.
— Виталя! — голос напряжённый, раздосадованный.
— Говори быстро! — ответил. — Я за рулём, скоро вообще телефон отключу.
— Короче, тут дела такие…
— Ну живей, Никит, живей!
— В общем, сгорел у меня солярий.
Я поморщился.
— В чём дело?
— Что-то не так пошло. Переборщил с мощностью, видимо.
— Это плохо, друг! Это очень плохо. Где я тебе другой достану? Мы деньги по сусекам наскребали.
— Да я понимаю. Но здесь ведь постоянно экспериментировать надо, пробовать. Без неудач не бывает успеха.
Я сейчас был слишком зол на него, чтобы вести эту позитивистскую дискуссию.
— Ладно, отбой! — крикнул в трубку. — Что-нибудь придумаем.
Блядь, мудила! Ну как так можно, а? Что за западло кромешное?!
До десяти утра, официального начала акции, мы ещё успели почти два часа простоять у какого-то магазина на Красной Пресне. Я даже вздремнул слегонца, а когда стрелка приближалась к десяти, и Гарибальди вот-вот должен был получить сигнал, из магазина к нам выбралась тётка и, постучав в стекло, поинтересовалась, не бытовую ли химию мы им привезли.
— Мы с подарочными наборами, — ответил я. — Не к вам.
— Да вот и я подумала, — заверещала она, — чего это вдруг сегодня товар прислали, если только два дня назад был.
Ровно в десять к Гарибальди пришла эсэмэска, и мы выступили.
Никакого специального плана не было, но Антон, я знал, приблизительный маршрут и точки высадки в голове всё же держал. Это правильно, просто так, хаотично в городе шухерить нельзя. Как я понимал, каждой участвующей в акции Звёздочке отводилась определённая территория Москвы, район-два. Нам выпало, видать, ближе к центру. Объекты для атаки предоставлялось выбрать самостоятельно, правда, как можно было понять из туманных пояснений Гарибальди, некоторые потенциально интересные трогать всё же не рекомендовалось. У меня на этот счёт имелись некоторые собственные соображения, которые я, однако, предпочитал держать при себе.
Чуть покружив, мы тормознули у здания на Пречистенке, где обитало сразу несколько фирм — какая-то юридическая контора, консалтинговая, риэлторское агентство и агентство турпутешествий. Народа в эти утренние часы на улицах было относительно немного, мы натянули на лица трикотажные гандончики с прорезями для глаз и рта, перекличкой проверили связь, не спеша выбрались наружу, швырнули к входу гранату — от взрыва вынесло дверь — постреляли по окнам и расположенным на высоте второго этаже двум видеокамерам, а потом закурили.
Из здания стали выбираться перепуганные людишки: подняв руки над головой, кричали что-то, вроде «Не стреляйте, сдаёмся!», ложились лицом на грязный асфальт, кто-то, которые пошустрее, пытались убежать. Посмеиваясь, мы пустили пару очередей в воздух.
— Долой частную собственность и эксплуатацию человека человеком! — прокричала весёлая и румяная Белоснежка, разбрасывая ворох листовок, на которых исполнитель акции был указан чётко — Комитет по освобождению России от капиталистического ига. Мы никогда не шифровались.
— Ментов подождём? — спросил я у Гарибальди.
— Если приедут пока курим — то подождём, — ответил он. — А если нет, то не будем.
Мы особо не торопились, курили размеренно, с удовольствием, но менты не удосужились поспешить на встречу.
— Никита солярий запорол, — сообщил я Антону.
Тот покивал головой, словно так и должно было быть. Слова не сказал в ответ, словно ему ни денег, ни запоротой мечты было не жалко.
Полезли обратно в «Газель».
— Мелко стелим, — высказалась Кислая. — Всё предпринимателей недоразвитых пугаем. Неэффективно это. Надо хотя бы по министерству какому пострелять.
— А что нам мешает? — пожал плечами Гарибальди. — Я не против.
Тронулись, я колесил по центральным улицам в поисках первого попавшегося министерства. Где какое находится ни фига не помнил. Впрочем, никогда и не интересовался.
