– В прошлом он обращался ко мне за советом относительно тебя. Узнав от Джерри последние новости, я позвонил парню и сказал, что он ни в чем не виноват, и посоветовал не делать глупостей. Ты можешь как-нибудь проделать то же самое? Или другие люди для тебя больше ничего не значат?
Джерри знаком показывает детективу-констеблю оставаться в «Хонде», после чего присоединяется к нам в полумраке под мостом. Я в ярости поворачиваюсь к нему.
– Почему ты мне не сказал, что у Дарюса Джавтокаса алиби?
Он не спеша закуривает.
– У Джавтокаса алиби?
– Да. Вчера вечером его допрашивал в участке Дэйв Хаскинс. Твой прихвостень.
Джерри оглядывается на Поля, затем достает свой сотовый и, опираясь на крышу «Рено», набирает номер.
– Дэйв, – говорит он, – что происходит?
Судя по невнятному голосу в трубке, его звонок разбудил Хаскинса. Джерри прямо спрашивает у него, чем он занимался вчера между восемью и десятью часами вечера. Выслушав ответ, кряхтит и задает еще три вопроса, получает три ответа и заканчивает разговор.
– Да, вчера в девять вечера Дэйв допрашивал Джавтокаса.
– А ты этого не знал?
– А я этого не знал. Мои подчиненные не докладывают мне о каждом своем чихе. И то обстоятельство, что Дэйв отпустил Джавтокаса, говорит, что за ним ничего не числилось. Не так ли?
– Дэйв Хаскинс? – Мой отец шумно откашливается. – Джерри, не он ли был вместе с нами в Илинге? Не самый честолюбивый коппер из тех, кого я знал, и выглядел всегда ужасно, но надежный.
Я поворачиваюсь к Джерри:
– Почему он вчера допрашивал Джавтокаса?
– Потому что ты попросил нас об этом.
Я вынужден взять паузу, чтобы это переварить.
– Почему я попросил об этом?
– Он был в списке, который ты разослал – в списке тех, кто мог быть связан с братьями Клейза. Но Джавтокас оказался чист. Может быть, к тебе все-таки вернется твоя долбаная память…
– Значит, убийца по-прежнему на свободе.
– Это не твоя проблема, Росс. Отправляйся домой.
С моста срывается комок снега и падает в полумрак переулка.
– Твою мать, Джерри, кто-то хотел меня убить!
– Это был Джавтокас, и тебе удалось его прикончить.
Это удар ниже пояса, но я его заслужил.
– Кто приказал ему это сделать?
– Не имею ни малейшего понятия, и знаешь что? Я готов подождать, чтобы это выяснить. Возможно, ты вывел его из себя так же, как вывел меня.
Я тычу кулаком в холодный фонарный столб.
– А продажный полицейский?
– Если такой есть. Пока что, хотелось бы напомнить, Джавтокас единственный, кто действительно пытался на тебя напасть, хотя у многих из нас очень сильное желание это сделать. Но сейчас Юсуф отвезет тебя домой, и больше ты никуда не выйдешь. И Юсуф останется с тобой на случай каких-либо неприятностей.
– Каких неприятностей? Ты имеешь в виду продажного полицейского или меня?
– У тебя нет выбора, Росс. По состоянию на сегодняшний день ты отстранен от дела. А пока что, если это тебя не оскорбляет, мы выполним необходимые формальности. Я свяжусь с Управлением профессиональных стандартов. Там проверят твои голословные обвинения про коррупцию и эту смерть при задержании. Это их работа. Уинстэнли занимается убийством Эми Мэттьюс. Это ее работа. Мы как-нибудь управимся без тебя. Обо всем этом тебя допросят завтра. – Джерри делает яростную затяжку и протягивает руку.
Едва сдерживаясь, трясущейся от злости рукой я протягиваю ему свое удостоверение. Джерри разглядывает его, словно не доверяет мне, опасаясь, как бы я не всучил ему «липу», после чего убирает во внутренний карман куртки.
Пол окликает меня из своего «Рено»:
– Садись. Нам нужно поговорить. Как отцу с сыном.
Я устало смотрю на него.
– Не сейчас.
Пол кладет подбородок на грудь и бормочет что-то насчет того, чтобы я не был долбаным дураком. Я гадаю, что беспокоит его больше: моя безопасность или доброе имя последнего Блэкли, оставшегося в полиции.
– Мы обязательно поговорим, – говорю я, несколько смягчаясь. – Обещаю. Обещаю, мы обязательно поговорим, но не сейчас, хорошо? Не сейчас.
– Скажешь мне, когда будешь готов. Скажешь, когда тебе понадобится моя помощь выпутаться из этой передряги. – И он включает зажигание.
– Спасибо за предложение.
– Оно остается открытым, – говорит Пол. – Надежда есть всегда. Знай, что я приду к тебе по первому зову.
Несмотря ни на что, я чувствую, что он говорит искренне. Некоторые чувства мой отец никогда не умел выражать. И любовь – одно из них.
Пол включает передачу. Джерри окликает его, прося остаться, но он отмахивается со словами:
– Послушай мальчика. Еще не время.
