– Лора, я могу остаться, – говорит та, но Лора с ледяной усмешкой качает головой. Похоже, ей хочется видеть Изабель не больше моего.
– Всё в порядке, Иззи.
Изабель с натянутым лицом сползает с табурета, все ее тело напряжено. Она тычет в меня пальцем.
– Это все тот же Росс.
– Нет, не тот же, – я качаю головой. – Я не знаю, кто тот же самый Росс, но я – не он. – Когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, я мечтал о ней. Они с Джерри казались такой сексуальной парой, и она была стройной и дерзкой… Мне хотелось быть Джерри, гоняться за преступниками, а вернувшись домой, заставать в своей постели Изабель.
Она смотрит мне в лицо, как смотрела всегда, словно ей известно больше, чем мне.
– Очень кстати.
– Что ты имеешь в виду?
Но Изабель пропускает мимо ушей мой вопрос и берет свою сумочку. Она начинает меня раздражать.
– Иззи, не надо, – говорит Лора. – Это не поможет.
– Возможно. – Изабель пристально смотрит на меня. – Значит, ты – Росс, вернувшийся на полтора года назад, словно по мановению волшебной палочки?
Я стараюсь изо всех сил оставаться вежливым.
– Ну, приблизительно в таком духе.
Она смотрит в окно на сгущающиеся тучи и говорит, что, похоже, снова повалит снег. Я спрашиваю у нее, как она доедет в такую погоду.
– Ничего, как-нибудь справлюсь.
Я забираю у нее кружку.
– Уходи.
– Уходи, Изабель, – Лора кивает. – Мы обойдемся без твоей помощи.
– Что бы ни случилось, – говорит Изабель, – знай, что ты всегда можешь позвонить.
– Уходи, Изабель, – повторяю я.
На какую-то долю секунды переглядываюсь с Лорой; мы оба знаем, что она терпеть не может, когда вокруг нее суетятся, и на мгновение между нами устанавливается связь – но тотчас же снова рвется.
Я провожаю Изабель до входной двери, и, пока та надевает свою короткую шубку, решаю перейти прямиком к делу:
– У вас с Джерри всё в порядке?
Изабель молча смотрит на меня, и я повторяю свой вопрос.
– Да пошел ты, Росс! – Она кажется не такой отчужденной, под глазами у нее усталость. – Не играй в игры! И не играй с Лорой! Ее очень легко ранить.
Я говорю, что не играю ни в какие игры, но Изабель не понимает.
Когда она наконец скрывается в сгущающихся сумерках, я оглядываю улицу. Новых следов машин, кроме ее «Урбана», больше нет. Юсуф стоит на ступеньках, притоптывая, чтобы согреться. Я предлагаю ему пройти в дом, но он отвечает, что предпочитает холод.
– «Приуса» нет? – спрашивает Лора, когда я возвращаюсь. В ее безучастном голосе нет удивления. Еще одно невыполненное обещание.
Я устал, у меня все болит.
– Авария.
– Авария? И когда ты намеревался мне об этом сказать?
– Я не хотел тебя беспокоить. – Плохо, что я не смог выразить это получше.
Лора старается подобрать нужные слова, но тщетно.
– Больше мне ни о чем не нужно знать? Я… – Она осекается, не в силах говорить. Словно между нами больше не осталось никаких слов. Не осталось ничего, чтобы воздать должное обломкам нашего брака.
– Я вызову такси. Когда тебе нужно выезжать?
Лора отворачивается к мойке, чтобы сполоснуть кружки, и я вижу только ее спину. Она говорит, что время у нее еще есть. Два строительных подрядчика из Германии прилетают в Хитроу, и она должна встретиться с ними в мотеле через два с половиной часа.
– В такую погоду? Ты уверена? – Мы оба говорим с пугающей осторожностью.
Лора вытирает руки.
– Они уже в пути.
Мне хочется прикоснуться к ней. Я хочу ее так сильно, как никогда прежде. За окном небо темнеет. Наш дом похож на корабль, плывущий навстречу шторму, а соседние дома уже начинают исчезать в сгущающейся темноте. Лора молчит, увлеченно играя своим серебряным браслетом. Не впервые я чувствую, что она может быть одновременно разъяренной и уязвимой. Мне хочется утешить ее, сказать, что все будет хорошо, но я не могу.
– Джерри отстранил меня от дела, – добавляю я. – И поставил у дома коппера присматривать за мной.
Лора резко поднимает взгляд.
– Это из-за того человека, который вчера напал на тебя?
– Это связано.
Но когда прохожу к себе в кабинет, я вижу на дорожке Юсуфа, тихо разговаривающего по телефону, слишком тихо, чтобы было слышно. Он оглядывается на дом, затем заканчивает разговор и возвращается на свое место.
– Вызывай такси, но пусть оно не подъезжает к дому, – вернувшись к Лоре, говорю я. – Мы сядем в него на автобусной остановке.
– Твою мать, Росс, что происходит? – Она делает шаг назад. – То к нам приставляют полицейского охранника, теперь ты хочешь бежать…
– Я не хочу тебя беспокоить.
– Ты это уже говорил… Ладно, я уже беспокоюсь. Так что я уж как-нибудь переживу, если ты побеспокоишь меня еще.
– Где-то есть продажный полицейский. И он может попытаться прикончить меня, прежде чем ко мне вернется память.
– Но как же тот, приставленный Джерри, что на улице?
– Я не знаю, на чьей он стороне. Я больше не знаю, кому можно доверять, – говорю я, и Лора отвечает, что уже собирается.
По пути в спальню, чтобы сменить дешевые джинсы и куртку, которые мне дали криминалисты, я прохожу мимо свободной комнаты, как и вчера вечером, но теперь вижу, что чемоданы заполнены моими вещами.
