– Да, и я добровольно признаю это. Я попутешествовал по актерскому миру и как минимум могу сказать, что попытался. Однако как раз нынче утром я задался вопросом… разве, став барристером, я не буду играть свою роль перед публикой? Разница в том, что тогда тебе будут чертовски хорошо платить за твои труды, и вдобавок можно еще принести пользу нашему миру. По сути, актерская профессия исполнена праздной пустоты, верно? То есть она исключительно эгоистична.
– Наверное, отчасти ты прав, и все же актеры доставляют зрителю массу удовольствия; поднимают его на несколько часов над мрачной реальностью собственной жизни.
– Ты права, естественно, – согласился он. – Вероятно, я просто старею, но ведь в будущем мне хотелось бы обзавестись приличным домом и заработать достаточно денег, чтобы вырастить пару детей.
Я опустила глаза, чтобы он не заметил, какой радостью они заискрились. Я не могла придумать, чего бы хотела больше, чем выйти замуж за Фредди и провести с ним всю оставшуюся жизнь. Я даже поймала себя на том, что стала поглядывать на свадебные платья в женских журналах.
– Разве мы с тобой не могли бы прекрасно устроить все это вместе? – Я взглянула на него, и он улыбнулся.
– Думаю, смогли бы. Если, разумеется… ты не собираешься мешать мне работать.
– Естественно, нет! То есть я надеюсь, что ты сможешь взять недельку-другую отпуска, если у нас когда-нибудь появятся дети, а я буду зарабатывать, конечно, гораздо больше тебя, однако…
Я с шутливой обидой ударила Фредди по руке, вдруг догадавшись, что он лишь поддразнивал меня. Он глянул на часы.
– Увы, мне лучше вернуться в свою тюремную камеру в гримерке до первого звонка. Пока-пока, любимая, увидимся позже у нас дома.
Я смотрела, как он лавирует между столиками, заметив и пару женских взглядов, брошенных ему вслед. Он был необычайно красив, и я в который раз удивилась, как же мне удалось заполучить его.
– Он просто идеален, – прошептала я себе под нос, решив пойти прогуляться по Риджент-стрит и полюбоваться на украшенные к Рождеству витрины универмагов. Эту улицу заполняли люди, так же, как я, любовавшиеся нарядными витринами, а между ними вели оживленную торговлю продавцы горячих каштанов.
– Сегодня вечером мне хочется наслаждаться жизнью, – провозгласила я, закинув каштан в рот, и побежала на автобус, спеша вернуться в Клэпем на квартиру Фредди.
Завтра мне предстояло уехать на поезде в Корнуолл, однако предшествующий вечер исполнился для меня горькой радости. С нетерпением ожидая встречи с бабушкой и Дейзи, я тем не менее внезапно осознала, что за последние четыре месяца мы с Фредди едва ли разлучались дольше, чем на одну ночь. Фредди пришел домой из театра и, присоединившись ко мне в постели, с особой страстью предался любви.
– Боже, как же отчаянно я буду скучать по тебе, – сказал он, прижав меня после любовных игр к себе и поглаживая мои волосы. – Поузи, любимая, ты выйдешь за меня замуж? – прошептал он мне на ухо.
– Замуж… ты это серьезно? – Я повернула голову так, чтобы видеть его лицо в живых отблесках горевшей свечи.
– Естественно, серьезно! – Фредди выглядел обиженным. – Вряд ли я стал бы шутить по такому поводу. Итак?
– Значит, вот так запросто? Даже не опустившись на колено? – поддразнила я его, хотя мое сердце от волнения и любви, казалось, готово было выскочить из груди.
– Если мадам требуется ритуал, то он будет исполнен.
Он, вздохнув, слез с кровати и опустился передо мной на колено. Я восседала на матрасе, и он завладел моей рукой и сказал:
– Любимая Поузи, я…
– Раз уж это официальное предложение, то мне кажется, что тебе следует произнести мое настоящее имя.
– Что значит – настоящее имя? – Фредди недоуменно взглянул на меня.
– Естественно, то, что записано в моем свидетельстве о рождении. Видишь ли, Поузи – всего лишь домашнее прозвище.
– Ладно. И как же тебя назвали в свидетельстве о рождении?
– Адриана Роуз Андерсон.
– Адриана Андерсон? – Он вдруг отвел взгляд в сторону, словно в замешательстве.
– Я понимаю, имечко звучит ужасно. К сожалению, так меня назвали в честь моей матери. В любом случае, тебе придется использовать его всего дважды… сейчас и в день свадьбы. Итак?..
Фредди вновь посмотрел на меня, потом как-то печально пожал плечами.
– Я… в общем, по-моему, ты права, Поузи. Мне следует сделать все по правилам. Ну, понимаешь, в приличествующей случаю одежде и так далее, – пояснил он, с нервным смехом поднявшись с пола.
– Ах, Фредди, я ведь просто пошутила. Тебе вовсе нет необходимости называть меня официальным именем и соблюдать прочие формальности.
– Нет уж, вот когда ты вернешься к Новому году, я уже… придумаю нечто оригинальное.
Он опять лег рядом со мной, я задула свечу и уютно устроилась в его объятиях.
– Ты, кажется, расстроился, любимый, – прошептала я.
– Нет-нет, ничуть. Просто устал после двух спектаклей, и ничего больше.
– Поузи, – спросил он, когда я уже начала засыпать, – а как назывался дом, в котором ты жила в детстве в Саффолке?
– Он назывался Адмирал-хаус, – сонно пробурчала я. – Доброй ночи, милый Фредди.
