В общем, зализывая десять дней свои раны, Поузи осознала, что выжить ей помогут только мысли о будущем. Она могла выставить Адмирал-хаус на открытый рынок, продать его и уехать, возможно, вообще из Саутволда. Но что станет с ее любимыми внуками, с ее работой, с ее жизнью? Поузи знала много своих сверстников, которые, выйдя на пенсию, уехали в теплые края, но она была не замужем и жила одна; и кроме того, наверняка она знала только одно: что прошлое останется с тобой, как бы сильно ты ни стремился убежать от него. И возможно, этот дом и все случившееся в нем определено ей судьбой: как мисс Хэвишем[49] с ее потерянной любовью, и она будет торчать здесь до смерти, постепенно ветшая вместе с Адмирал-хаусом…
– Прекрати, Поузи!
Приезд Эми разрушил колдовское оцепенение. Более всего Поузи страшила мысль о том, что ее будут жалеть, считая жертвой.
– Хватит потакать собственным слабостям… ты должна взять себя в руки, – приказала она себе.
Мысли о том, что Эми, приехав домой, скажет ее сыну о странном унынии его матери, хватило, чтобы в ней зародилась здоровая злость.
Это вызвало еще один вопрос: расскажет ли она своим мальчикам то, что недавно узнала об их дедушке?
«Нет», – мгновенно откликнулся мозг.
– Да, – сказала она вслух. Подумать только, до чего довело ее саму стремление взрослых защитить детей. Кроме того, сыновья уже взрослые и никогда даже не знали своего дедушку. Да, в подходящее время она расскажет им.
Она подошла к радиоприемнику и решительно включила его. Потом собрала все ингредиенты для кекса, который завтра отвезет своим внукам.
Поузи начал просеивать муку в миску. Порядок восстановился. Пока…
– И где же ты пропадала?
Эми глянула на Сэма, угрожающе маячившего в дверях гостиной. Она увидела, что он пьян, но где он взял деньги на спиртное, понятия не имела. Не мог же он обнаружить ее заначку?
– У твоей матери, Сэм. Я беспокоюсь за нее. Она сама на себя не похожа.
– Небось нажаловалась на меня?
– Нет, конечно, нет. Я же сказала, что беспокоюсь за нее, – повторила она. – Дети что-нибудь ели? – Она принесла покупки в кухню и выложила на стол.
– Эми, у нас же нечего есть, ты отлично знаешь.
Эми заметила, как загорелись глаза Сэма, когда он увидел пиво. Тут же схватив бутылку, он открыл ее и присосался к горлышку. Прикусив язык, Эми не сказала, что, судя по виду, ему уже хватит, и ушла в гостиную, где Джейк и Сара увлеченно смотрели видео.
– Привет, родные, – сказала Эми, поцеловав детей. – Я приготовлю вам что-нибудь с макаронами. Скоро поедим, обещаю.
– Хорошо, мамуля. – Джейк едва отвел взгляд от экрана.
Вернувшись на кухню, она принялась готовить ужин.
– Что там у тебя? – спросил Сэм.
– Макароны.
– Мне уже осточертели твои макароны! Последние две недели только их и едим!
– Но, Сэм, у нас нет денег ни на что другое!
– Как же, нет! А я вот нашел их на дне гардероба.
– Сэм, это же я отложила на рождественские подарки детям! Надеюсь, ты не истратил их?
– Надеюсь, ты не истратил их? – злобно передразнил он ее. – Значит, не доверяешь мне? А я-то думал, что судьба подарила мне счастье быть твоим мужем! – вскричал он, открывая вторую бутылку пива.
– Ты и есть мой муж, Сэм, а также отец. Разве тебе не хочется, чтобы твои дети получили подарки?
– Конечно, хочется, но почему это так получается, что мои потребности в семье стоят на последнем месте, ну почему? Почему? – Сэм подошел сзади и склонился над ней как раз в тот момент, когда она взяла вскипевший чайник, чтобы налить воду в кастрюлю.
– Осторожно, Сэм, я же пролью кипяток.
Сэм тяжело дышал над ее плечом, и по его дыханию Эми поняла, что он уже совсем пьян. Должно быть, пока она ездила к Поузи, он нашел ее заначку, сбегал в бар и купил какую-то выпивку. Перейдя к плите, Эми наполнила кастрюлю кипятком и опустила макароны.
– Я догадываюсь, Эми, что это не единственная заначка в доме.
– Как раз единственная. Хотелось бы мне заначить больше, но не получилось.
– Ты наверняка врешь.
– Правда, Сэм, больше ничего нет.
– Ну, я лично больше не в состоянии питаться твоими чертовыми макаронами! Я хочу наконец фирменных блюд из ресторана и бутылку приличного вина, поэтому тебе лучше честно сказать, где лежат деньги.
– Клянусь тебе, Сэм, в доме нет больше денег.
– Признавайся, Эми, где они.
Сэм стащил кипящую кастрюлю с конфорки.
– Поставь ее обратно, пока не разлил, пожалуйста! – Эми уже не на шутку испугалась.
– Не поставлю, пока не скажешь, где прячешь остальные деньги!
– Говорю же тебе, больше денег нет, правда!
Эми смотрела, как Сэм, пошатываясь, надвигается на нее, выплескивая на плитки пола горячую воду.
– Сэм, в последний раз говорю тебе, нет у нас больше…
– Ты лжешь! – Сэм швырнул в ее сторону кастрюлю.
Содержимое окатило Эми, как приливная волна, и, прежде чем кастрюля грохнулась на пол, она закричала, почувствовав прокатившуюся по ногам жгучую боль.
Сэм, рванувшись вперед, схватил ее за плечи.
– Мне просто нужно узнать, где ты спрятала деньги.
– Ничего… ничего я не прятала, – крикнула Эми.
