– Точно, и как раз ради ваших детей ты должна держаться от него подальше. Раз он был жесток с тобой, то долго ли еще сумеет сдерживаться, не позволяя ярости выплеснуться на Сару и Джейка?
Эми нерешительно помолчала, устремив задумчивый взгляд в пространство, словно мысленно спорила сама с собой.
– Ужасно, но, говоря откровенно, я не люблю его больше, даже когда он трезв, – наконец посмотрев на Поузи, призналась она. – И из-за этого меня терзает чувство вины.
– Эми, тебе пора понять, – медленно возразила Поузи, – что после начальной вспышки страсти любви нужна взаимная поддержка, чтобы она выдержала испытание временем. Даже не зная того, что узнала сейчас, я видела, что Сэм палец о палец не ударил ради этого.
– Боже, Поузи, как вы можете говорить с такой откровенностью о родном сыне? Большинство матерей не решилось бы на такое.
– Знаешь, я выстрадала понимание того, что человек может выбирать друзей, коллег и даже любовников, но только не родственников. Я всегда буду любить Сэма и, разумеется, буду стараться всячески помочь ему…
Женщины задумчиво смотрели, как бьется огонь в камине, но в итоге Поузи взглянула на Эми и с улыбкой заявила:
– Я обвиняю сценаристов «Идеальной семьи»[51]: мы все чувствуем себя неудачниками, поскольку наши жизни, видимо, никогда не дотянутся до идеалов, показанных в этом фильме, или, что гораздо важнее, даже до того красивого фасада, который многие из нас показывают миру. Можно никогда не узнать, что скрывается за закрытыми парадными дверями, и я готова поручиться, что за ними большинство семей испытывает такие же трудности, как мы. Ладно, по-моему, нам обеим не помешает выпить по чашке хорошего чая.
Она встала с дивана и направилась в небольшую, но прекрасно оборудованную кухню.
– Поузи?
– Да?
– Спасибо вам. За все. По-моему, я еще не встречала в жизни такого замечательного человека, как вы, и я очень люблю вас.
– Спасибо, милочка, – поставив чайник, откликнулась Поузи и почувствовала, как на глаза навернулись жгучие слезы. – Я тоже люблю тебя.
Минут через пятнадцать Поузи вышла из «Хмельного амбара». Она еще шла по двору, когда Фредди открыл дверь коттеджа и направился к ней.
– Ну, как она?
– Успокоилась, – ответила Поузи. – Мы обсудили, где ей лучше жить.
– И?
– В итоге она призналась, что не хочет возвращаться к Сэму, даже если ему удастся победить свои пороки, хотя она и побоялась сказать ему об этом.
– Поузи, ей нельзя и близко подходить к нему. Извини, но я не пожелал бы тебе увидеть то, что сам лицезрел вчера вечером.
– Понятно. Она сказала, что ты предложил им пока пожить в «Хмельном амбаре». Я заверила ее, что буду рада, если она вернется со мной в Адмирал-хаус, но она предпочла пока остаться здесь. Сказала, что у тебя она чувствует себя в безопасности.
– Отлично. Это самое важное. Она и дети могут оставаться здесь, сколько пожелают.
– Спасибо тебе, Фредди, за твою щедрость и доброту. А сейчас, – Поузи вздохнула, – мне надо поехать, проверить Сэма и собрать одежду и игрушки для Эми и детей.
– Я поеду с тобой, Поузи, мне не хочется отпускать тебя одну.
– Я понимаю твои опасения, но, поверь мне, я знаю своего сына. Он сегодня на стадии «Горе мне» и совсем не опасен.
– Ну, позволь хотя бы подвезти тебя.
– По-моему, ты уже достаточно сделал для моей семьи.
– А для тебя, Поузи? Как ты себя чувствуешь?
– Справляюсь с тем, что подкидывает мне жизнь. Ладно, мне действительно пора ехать. – Она повернулась к выходу, но Фредди взял ее за руку.
– Нам необходимо поговорить.
– Я понимаю, Фредди, но, пожалуйста, не сейчас. Иначе я сломаюсь. Позже поговорим. – Она с тенью улыбки взглянула на него и направилась к подъездной дорожке.
Постучав в дверь дома Эми и Сэма и не дождавшись никакой реакции, Поузи открыла дверь запасным ключом. Зовя сына по имени, она проверила комнаты нижнего этажа, поднялась в спальни и поняла, что его, очевидно, нет дома. Взяв пару дорожных сумок, она сложила в них все найденные ею вещи Эми и детей. Потом, найдя коробку с игрушками, Поузи вынесла все из дома и загрузила в багажник своей машины. Едва закрыв его, она заметила Сэма, он шел по тротуару в ее сторону.
– Привет, мам, как там Эми и детишки? Где они?
Поузи порадовало, что он, по крайней мере, не пьян.
– Может, поговорим в доме?
Поднявшись в дом первой, Поузи прошла в гостиную и села за стол, Сэм остался стоять.
– Ну? Где они? – опять спросил он.
– Не скажу.
– Не скажешь, где мои жена и дети?!
– Сэм, вчера вечером ты чуть не убил Эми. Тебе очень повезло, что она решила не выдвигать обвинения. Врач в больнице сказал ей, что она должна обратиться в полицию.
– В больнице? – Сэм выглядел пораженным. – Честно, мам, мы просто поссорились, и я, ну… наверное, слегка погорячился.
