Я застыла. Дело не было в том, что я понимала, что твориться у меня в душе, но не хотела рассказывать папе, а наоборот: вопрос отца убедил меня в том, что я не понимала, что твориться. До этого момента я не осознавала, что между мной и Себастьяном появилась
— Ладно, поговоришь об этом когда будишь готова и с кем будишь готова, разницы нет я буду или мать, главное чтоб ты могла открыть душу.
— Папа, а что случится, если я откажусь выходить за Чарльза?
— Стакер старший сделает все, чтобы разрушить нашу жизнь. Его юристы посадят меня за решетку, Себастьяна вообще застрелит, наверное, а…
— Я поняла, не продолжай.
— Камилла, этот брак не будит таким, каким ты себе представляешь. Я понимаю, что с ним тебе не ужиться. Спустя некоторое время после свадьбы я отправлю тебя за границу, якобы учиться, там уже видно будит.
— Пап, а если я влюблюсь в другого?
— Что?
— Просто пример…
— Твое сердце разобьется, милая. Вы не сможете быть вместе. Жизнь не такая, какой она представлена в твоих любимых книгах. — Я не ответила нечего, он продолжил. — Камилла, Стакер старший забронировал два здания для Кетрин. В одном будите вы, молодежь, в другом будет закрытый ужин для его круга. Ты там будешь, практический, одна, будь осторожна. Будь готова к шести.
— Хорошо, спасибо пап, — сказала я и обняла его за шею, как тогда: в свои пять лет.
— Ахахаах, иди, иди, — с шуткой сказал папа.
Прошло несколько часов Дакота и Ричард сидели в фойе дома. Это был самый роскошный уголок в доме. Пол фойе был из белого мрамора, в три стороны открывались белые двери комнат, а в центре была главная дверь входа, которая была стеклянной и солнце, через эту широкую, стеклянную дверь, проникало внутрь. В самом центре стояла кривая, мраморная лестница, с серебренной периллой. Рядом с лестницей был небольшой круглый столик, на котором была ваза с букетом алых роз. Над этим столиком весела большая, серебренная, хрустальная люстра, вспышки которой ослепляли. В углу стояли четыре кресла, классического стиля, белого цвета с тонкими серебряными орнаментами, а в середине был маленький журнальный столик. Там и сидели Ричард с Дакотой, и ждали Милу.
Меня, они не ждали, потому что доктор прописал мне постельный режим, из-за ножевого ранения и обморока, но кого это волновало? Не меня это уж точно! Моя рана болела, но я не мог пропустить этот маскарад подлости и допустить, чтобы Мила была там без меня, особенно после заявления Кетрин. Я надел черный костюм с черной рубашкой. Пиджак скрывал мою повязку, но координация выдавала мою боль. Я вытащил телефон и связался с Метом. После сообщил моей тайной охране, чтобы они были на чеку, затем спустился к ним:
— Я поеду на своей, как обычно, — заявил я.
— Рад, что тебе уже лучше, мальчик мой, — сказал Ричард, — но хотя бы, может, за руль не стоит садиться?
— Да ерунда, я в порядке.
— Пока ты не посетишь доктора, я от тебя не отстану. — Сказала Дакота и все мы посмеялись.
Вдруг мой взгляд пал на Милу, она спускалась по лестнице. В миг, я перестал слышать голоса окружающих и от удивления и восторга не мог отвести взгляд. Я ощутил
20:00. Самый разгар вечеринки Кетрин. Отец с мамой ужинали на верху. Стакер старший организовал ужин “для взрослых” на втором этаже банкетного помещения. В целом это был концертный зал. Выступали знаменитости, я даже подпевала некоторые песни, веселилась и танцевала. Кетрин пригласила больше двух сот человек. На ее празднике царствовал багровый цвет.
— Спасибо подруга, мне безумно понравился твой подарок.
— Носи на здоровье, дорогая. — Улыбнулась я.
