Комната белого рояля (СИ) полностью

— Ты второй пациент с таким диагнозом, первый лечился у меня двадцать лет назад. Он страдал диагнозом, который выяснил я, впервые за историю врачебного психоанализа и сам дал название своему творению «Морфос». Раньше таких, как вы считали просто исключением из правил природы и не обращали на это внимания, а когда болезнь достигала до своей последней стадии, вас считали эпилептиками и лечили против эпилепсии. Многие лечились, но было и много погибающих.

— Так и как проявляется ваш Морфос? — я скудно понимал этого чудика.

— На вас с рождения не действуют лекарства и алкоголь. А во время эмоциональных всплесков, будь то стресс или счастье не важно, вы падаете в обморок.

— Да было дело…, — его слова звучали все убедительнее и убедительнее.

— Кто-то в твоей семье по любому страдал этой болезнью.

— Я не знал свою генетическую семью.

— Так или иначе, пока ты был в отключке, мы сделали анализы, они по большинству совпадают с моим первым опытам, я про него даже писал в своей научной книге.

— Доктор, я пил бутылками и не пьянел, но обморок… это уже второй раз.

— Можешь описать состояния, когда ты терял сознание? В каких ситуациях это было?

— В первый раз я был дома. Меня переполняли радостные эмоции, воодушевление и любовь, но тогда я не мог выпустить их наружу и… не помню, потом утром меня нашел садовник, — доктор молча слушал и делал заметки, — а вчера я хотел убить человека. Я… он признался, что погубил мою семью, и я захотел застрелить его. — Доктор с ужасом посмотрел на меня, мне стало неловко.

— Говорите, погубил вашу семью?

— Только не говорите, что у вас новая легенда, про бога убийств и гибели.

— Нет, нет… продолжайте. — Доктор вел себя странно, но я не зациклился на этом.

— Все, остальное вы и сами выяснили.

— Себастьян, у вас поразительное сходство с моим первым пациентом. На него не действовал даже виски, и он тоже жил жаждой мести за погубленную семью и за женщину, кто отвергла его. Я, как доктор, могу сделать новый научный вывод: пациентов страдавшими Синдромам Морфоса объединяет горе, жажда мести за что-то важное, иными словами — у вас высокий уровень стресса и депрессии. Можете быть спокойны за то, что у вас нет скрытых проблем, которые предстоит выяснять. С этим диагнозом я боролся ранее и сумел вылечить своего пациента. Мне даже дали Нобелевскую премию за это, так что, Себастьян, вы в надежных руках. — Заявил доктор и вышел из палаты. Не успел он закрыть за собой дверь, как в комнату ворвалась девушка пышными формами и с очень откровенной одеждой.

— Господи, любимый! Что с тобой? — в палату ворвалась Тайра. Я вздохнул и закрыл глаза. Мне было не до нее.

— Как ты вообще узнала, где я?

— Я увидела, что ты пропал на целых три дня, и мое сердце подсказало мне, что ты в беде. Ох, не ошиблось оно, — у Тайры была сельская манера речи. Она разговаривала громче остальных и во время «горя» била ладонями об свои колена. Ее цветочные шорты, оранжевый топик, и манера речи позабавили меня. Я стал смеяться.

— Ахахах, да не оплакивай ты меня. Я, то есть, был в отключке целых три дня?

— Да, я чуть не умерла! Позвонила твоему другу…

— Тому?

— Да! И он дал мне информацию.

— Да уж, есть у него такая привычка, — с явным недовольством сказал я.

Тайра подсела ближе и, наклоняя пышную грудь к моему лицу, погладила мою щетину.

От лица Камиллы

После нашего с Себастьяном «побега от полиции» я не выходила из дома. Отец наказал меня и даже отобрал телефон. Я не ходила в школу, но этого не хотела я. Все эти дни я общалась только с мамой. Сегодня утром мама пришла и сообщила, что Себастьян уже три дня лежит без сознания. Она сказала, что его в больницу отвез папа и не говорил нам, чтобы мы не паниковали. А утром он очнулся, и уже можно было навестить его.

— И папа не против, чтобы я навестила его? — я искала подвох в этой ситуации. А еще я почувствовала, как сильно боюсь его потерять. Пока мама сказала, что его здоровье не грозит опасность, я уже не чувствовала земли под ногами, хотя и была в обиде от него.

— Не против, милая, он против иных отношений, но Себастьян наша семья и бросить его в больнице мы не можем.