— Нет, Себастьян, ты не понимаешь, — перебил он, — ты не болен. Морфос не диагноз, это вид депрессии. Он наследственный из-за иных признаков. Тебе наследственно пришла дисфункция на алкоголь. Ты не пьянеешь и
— Тоже? Доктор, что вы пытаетесь намекнуть все время?
— Терпения, Себастьян, когда Ричи привел тебя, я не догадался, кто ты.
— Что это значит? — я чувствовал легкий холодок. Все эти скрытности и нечаянные знакомые высмеивали меня с каждым днем все больше и больше.
— Себастьян, я не закончил, про твою болезнь. Ты никогда не опьянеешь, смирись с этим.
— Но так-то это удобно. Я много пью и не плохо, что он не действует…
— Да, но на твой организм так же не действуют лекарства, наркоз, и мозг твой никогда не отдохнет. Иными словами: ты перед опасностью. Если тебе понадобится операция, когда-нибудь, ты можешь ее не пережить, а твой мозг в любой момент может дать сбой. Люди пьют, чтобы развлечься, а твой мозг лишен этой возможности.
— То есть я свихнусь?
— Как вариант…, — хладнокровие доктора забавляло меня.
— Доктор, я понял, что у меня вид депрессии и генетическая индивидуальность. Как вы можете мне помочь? И что мне делать?
— Опять спешишь? Кстати, я заметил, что у тебя есть девушка. Это хорошо. Тебе нужны положительные эмоции.
Доктор просто не знал, что все отрицательное и негативное в моей жизни появилось именно из-за моих чувств, и отношения с Милой грызли меня изнутри. Но я лишь улыбнулся, как невинный влюбленный парнишка, ждущий благословления на романтическую свадьбу.
— Себастьян, я буду краток: лечения для тебя у меня нет. Морфос не болезнь. Многие вообще думали, что это моя выдумка, но со временем я смог доказать свою правоту. Как врач, я могу рекомендовать одно — постарайся поменять жизнь в лучшую для себя сторону. Но как человек и знакомый, я хочу отдать тебе одну вещь.
Доктор повернулся и стал рыться в своем ящике и достал оттуда маленькую серую визитку.
— Что это? — я был в недоумении. Визитка? Серьезно?!
— Это визитка моего первого пациента, на симптомах которого я и написал диссертацию. Он был первым носителем Морфоса.
— Нет, доктор, это излишнее, я вряд ли встречусь с ним, мне этого не надо, — сказал я и оттолкнул от себя визитку.
— Нет, сынок, как раз, ты единственный, кому это надо. — Он настоял, чтобы я взял кусок картонки. Я положил его в карман, попрощался с ним и вышел.
Я сидела в кофейне клиники. Каким-то чудом, здесь был филиал Старбакс, и я решила наслаждаться любимым кофе. Мама написала, что едет на деловой ужин с папой, а прислугу она отпустила по раньше, то есть если бы я поехала домой, была бы в полном одиночестве. Иногда мне очень не хватало этого, но мама всегда предпочитала, чтобы я была под чьим-то присмотром. Так ей было спокойнее. Из текста сообщения было видно, что мама не против, чтобы я проводила время с Себастьяном, и от этого мне было стыдно. Я любила его безумно и стыдилась собственных чувств. Мама всегда была на моей стороне, но впервые жизни мне казалось, что я этого не заслуживаю. Я верила в Бога и молилась ему. Я спрашивала по ночам, за что он наказал меня? За что он дал мне чувства к запретному человеку? Я не считала себя ангелом, но Себастьян был настоящим потомком Сатаны. Он посылок Ада, и жизнь у него была адской. В свои двадцать семь он нарушил все возможные заповеди и даже не парился по этому поводу. Он был примерным в семье, но мы всегда знали, кто сидит у него в душе. В глубине души я боялась еще одной мысли “
— Ведьмочка моя, я вернулся, — я дрогнула от испуга потом улыбнулась, поняв, что это он.
— Ты напугал меня. Ну что? Что сказал доктор? Какое лечение он назначил?
— Тебя, — своей фирменной самоуверенностью заявил он и рухнул на стул напротив меня и жестом позвал официанта.
— Как меня?
— Он сказал, чтобы я делал то, что меняет мою жизнь в лучшую сторону, а этого умеешь делать только ты.
От его слов я покрылась румянцем. Меня заводили его слова, его манера речи. Я теряла голову сто раза в день. Я даже забыла, что мне надо в школу. Мои мысли были заняты только им. К этому моменту к нам подошел официант:
