Я ждала, когда же этот невыносимый ад закончится. Мое настроение резко упало. Почему? Я не знаю! Я устала. Хотела смыть с себя лицемерие богатого общества и лечь. Мы с мамой стояли и беседовали с двумя женщинами. Это были жены папиных друзей. Беседа на интересные мне темы чуть развеяло меня, но в сердце было пусто. Я была обижена, мне было больно. Я не хотела думать над причинами своего состояния. Я не понимала их, и мне так было спокойнее. Папа и Себастьян стояли в трех или четырех метрах от нас и беседовали. Я не слышала, что они говорили, да и не пыталась подслушивать, но Себастьян явно сказал, что-то такое, что понравилось отцу, ибо он скинул руку на его плечо и они засмеялись. Ведущий кричал коды экспонатов и имена. Двое сотрудников приближались к покупателям и давали купленные экспонаты или же сертификаты на них. Вдруг мой слух порезало предложение, где было мое имя: «Жемчужный браслет Королевы Виктории продан за шестьдесят тысяч долларов! Покупатель не захотел объявить свое имя, но теперь этот уникальный браслет принадлежит уважаемой Камилле Джонсон!» Я не поверила услышанному. Меня это скорее напугало, чем порадовало. Я услышала несколько восхищенных и несколько любопытных окликов. Мама тоже стояла в недоумении. Я повернулась к Себастьяну, он губами сказал «На здоровье, Солнышко» и отвернулся. Толпа позади меня шепталась, кто же этот таинственный и щедрый доброжелатель, который сделал юной девушке такой подарок, а этим таинственным оказался мой брат. Сотрудники принесли мне черную бархатную коробку и сертификаты на имущество. Я подписала все и открыла коробку.
— Оно тебе идеально подходит, куколка моя. Носи на здоровье.
— Но мама, я… — я потеряла дар речи.
— Для меня тоже поступок Себастьяна был неожиданным. Но милая подарки так не принимают, особенно от членов семьи. Не забудь поблагодарить его. Он не был обязан купить такое, но он хотел же сделать добрый жест. Будет не красиво оставлять это без внимания.
Слова мамы успокоили мой внутренний ураган. Но все же я витала в воздухе. Я подошла к отцу.
— Поздравляю доченька. Самая нашумевшая вещь на аукционе принадлежит тебе, — не было понятно ему вся эта ситуация понравилась или нет.
— Спасибо папа, но я не уверена…
— В чем? — отец любил конкретику во всем.
— Сынок, на лужайке бар лучше и уютнее давай выйдем туда. Эта обстановка меня уже наскучила, — я стоял на террасе когда Ричард подошел.
— Конечно Ричард. С удовольствием, — сказал я и жестом пропустил его вперед. Я действительно был рад провести с ним время.
— Нам как всегда. — Сказал Ричард бармену и тот моментально налил два стакана Chivas и передал нам.
— Себастьян, меня поразил твой поступок, — выпивая виски начал он. Когда мы приближались к бару, я примерно понимал, что у Ричарда есть разговор со мной.
— Какой поступок? Что я плохого сделал?
— Плохого ничего не делал. Просто твой щедрый подарок Камилле поразил меня.
— Брось Ричард, я захотел порадовать ее. Хотя у меня не очень получилось, — сказал я и тоже выпил.
— Хахахаха, сынок если тебе некуда девать деньги — женись! И тогда они всегда будут не хватать, даже если ты будешь миллионером, — мы засмеялись.
— Ричард я люблю Милу очень. Я с удовольствием трачу на нее и время, и деньги, — я открылся ему. Кроме Ричарда у меня не было родного человека. Ричард молчал. Он анализировал мои слова.
— Себастьян, огонь манит играть с собой, и человек, поддаваясь искушению, играет с ним. И тогда огонь обжигает человека дотла.
— К чему это ты?! — его слова твердо уселись в моем сознании.
— Можно вопрос?
— Конечно.
— Твое сердце свободно, сынок? — раньше он никогда не спросил бы такое напрямую. Но обстановка нам обеим позволяла быть честными. Самое ужасное то, что я не знал что ответить.
— Я … я не знаю. Да, наверное, свободно. — Ричард ухмыльнулся и сделал еще один глоток.
— Тогда откуда в тебе столько страсти? Может Кетрин нравится тебе?
— Нет, Ричард! Напротив. Она вообще мне не нравится. Я даже против дружбы между ней и Милой.
— Тогда кто в тебе зажег этот огонь, сынок, которым ты сжег сегодня Кетрин?!
Вопрос был риторическим. Он спросил и встал с места. Он не ожидал, что я ему отвечу. Ричард пожелал мне спокойной ночи и ушел. Я остался один в баре. Гости потихоньку уходили в свои покои. Я практический был один. Ричард поджег фитиль и ушел.
