Хёрст, хотя и не сильно разбирающийся в психологии, знал, однако, достаточно, чтобы понять: поведение пары было весьма странным. Молодая женщина, не говоря жениху, прячет другого мужчину, состояние которого глубоко ее волнует; и этот самый жених, казалось, ничуть не переживает и даже защищает ее, словно она ему сестра или просто друг. Он собирался что-то сказать, когда этот дьявол, доктор Твист, в который раз словно прочитал его мысли и чуть заметно покачал головой.
После того, как они закончили завтрак (во время которого Твист несколько раз просил добавки и похваливал Бесси), любезный криминолог объявил успокоительным тоном:
— Брайан скрывался в мастерской, а поскольку ею очень редко пользовались, неудивительно, что его не нашли, так, Хёрст?
Инспектор пробормотал что-то нечленораздельное, и Бесси бросила на Твиста благодарный взгляд.
— Вы думаете, мы сможем увидеть Брайана? — спросила она.
— Увидеть его? — повторил инспектор, поднимая бровь. — Возможно, но не очень долго.
После чего эти два детектива уехали, сказав, что проверят состояние жертвы и непременно сообщат.
Выйдя из Челтнемской больницы, Хёрст с доктором Твистом увидели Бесси и Патрика в третий раз за тот день, когда те выходили из автомобиля. Заметив их, молодая женщина тут же подбежала.
— Он вне опасности, — объявил инспектор отеческим тоном. — Мы только что говорили с ним. Недолго, конечно.
— И что он сказал вам? — спросила Бесси.
— Та же самое, что и вы, и что он крепко спал и был разбужен треском огня.
— Значит, по его словам, пожар не начался случайно от плохо погашенной сигареты или чего-то в этом роде?
— Он уверен в этом. Сказал нам, что у него не было зажигалки или спичек, не было масляной лампы или какого-либо другого освещения. Это так, мисс Блант?
— Да. Раньше было электричество, но его отключили после смерти отца.
— Значит, кто-то совершил поджог, — глубокомысленно сказал Патрик. — Между прочим, он ничего не говорил о… о своем брате Харрисе?
Взгляд Хёрста ожесточился.
— Нет. Но почему этот вопрос, молодой человек?
— Так. Просто спросил.
Имя Харриса Торна постоянно возникало в мыслях инспектора, когда он в компании доктора Твиста возвращался в Хаттон, сжимая рулевое колесо. Последний, усталый и задумчивый, молчал с самого Челтнема, и его молчание начало действовать Хёрсту на нервы. Напрасно полицейской спрашивал, что он думает о странном пожаре и не менее странном вопросе молодого Нолана. Он привык к длительным периодам молчания у друга, но от этого легче не становилось. Они прибыли в Хаттон-Мэнор как раз перед четырьмя часами. Дворецкий Мостин провел их в салон, где собралось семейство Хилтонов вместе с доктором Мидоусом и двумя полицейскими. Хёрст немедленно почувствовал мрачные взгляды измученных людей — что-то явно было не так. Он отнес это к ночным событиям и последующему допросу, который еще в больнице попросил провести Гектора Редферна. В комнате присутствовало двое полицейских, но, как ни странно, не сам суперинтендант.
Хёрст оглядел комнату, и его пристальный взгляд остановился на одном из полицейских.
— Что за дьявольщина здесь происходит?
— Автокатастрофа или, скорее, столкновение, — неловко ответил тот. — Пожаловались два туриста. Транспортное средство отсюда ответственно за инцидент, но, очевидно, никто его в это время не вел. Суперинтендант объяснит. Он скоро вернется. Он поехал за этими двумя свидетелями.
— Транспортное средство, на котором никто не ехал? О чем вы говорите?
— Никто из присутствующих здесь, — объяснил полицейский. — Хотя…
Послышался звук двигателя. Полицейский подошел к окну.
— Они здесь.
Вошел Гектор Редферн, сопровождаемый полицейским и молодой парой. Лицо суперинтенданта, как и у присутствующих в комнате, выглядело бледным и измученным. Но увидев двух детективов, он явно приободрился:
— А, вот и вы! Хорошо, потому что мы перепрыгиваем от одной тайны к другой. Но позвольте представлять вас мистеру и миссис Терлоу.
В какой-то степени Льюис Терлоу напоминал доктора Твиста, но был намного моложе — на вид ему было около двадцати пяти — и намного короче. Но у него были такие же усы, а за очками с серебряной оправой блестели такие же глаза. Но сейчас он казался очень расстроенным, как и его жена, Селия, уверенная молодая рыжая женщина, напоминающая студентку колледжа.
После представлений Редферн продолжал:
— Прежде, чем я предоставлю слово мистеру и миссис Терлоу, позвольте мне кратко изложить суть их заявления. Поправьте меня, если я ошибусь.
Около полудня маленький красный спортивный автомобиль, который свидетели идентифицировали по номерному знаку, стоял на его обычном месте позади дома. Машина принадлежала Саре Торн — подарок ее покойного мужа, — но иногда использовалась другими домочадцами. В течение дня ключи лежат на приборной панели, поэтому воспользоваться машиной может любой.
