— Ни один из людей, связанных с этим делом, не мог играть эту роль. Однозначно, никто. Инцидент произошел после половины второго, а машина, по словам свидетелей, вернулась на место без десяти два. Те, кто был в поместье в это время, исключаются из-за взаимных алиби и показаний семейства Терлоу. Кто остается? — Хёрст начал загибать пальцы и остановился на трех, с улыбкой глядя на парочку. — Простите меня, но я должен учесть все возможности.
— Понимаю, — ответила Бесси, которая, казалось, не оценила намек инспектора. — Но у вас, кажется, короткая память, потому что мы встретились у больницы в два. Как вы думаете, могли мы прибыть отсюда в Челтнем за десять минут?
— Это невыполнимо, согласен. Остается Брайан… который лежал перед нами в кровати без десяти два. Твист, позвольте мне использовать ваш любимый принцип: «отбросьте все невозможное…»
— Еще раз, друг мой, это не мой принцип. Он принадлежит знаменитому…
— Пожалуйста, — загремел Арчибальд Хёрст, — сейчас не время спорить по пустякам. Итак: «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался».
В глазах Редферна замерцал свет надежды. Патрик выглядел скептичным:
— И какой может быть эта последняя, невозможная гипотеза?
Хёрст сделал эффектную паузу и объявил:
— Харрис Торн не мертв. Не вытягивайте лица: нет никакого другого объяснения!
— Но, — воскликнула Бесси. — Я видела его своими глазами, когда мы нашли его у подножья стены… и не я одна. Все его видели. Он был мертв, в этом никаких сомнений!
— Можно притворяться мертвым, мисс, уж поверьте мне, — ответил Хёрст с преувеличенной любезностью. — Есть много примеров. Кроме того, можно быть мертвым несколько секунд, а затем прийти в себя, как тоже бывало. — Суперинтендант попытался возразить, но Хёрст остановил его жестом. — Ничего не говорите пока, Редферн, у меня свои соображения, и мы можем обсудить все это позже.
— Я начинаю думать, что вы можете быть правы, инспектор, — заявил Патрик. — Человек, которого я видел после похорон Сары, был действительно тем же самым, что на фотографии, которую мне показали, тут я уверен. Понятно, что тогда я начал сомневаться, но теперь… В любом случае, есть простой способ убедиться.
— Похоже, мы думаем об одном и том же, молодой человек, — согласился Хёрст с понимающим видом. — Действительно, очень простой способ.
Гектор Редферн, заинтригованный загадочным диалогом, ошеломленно сидел перед равнодушным доктором Твистом, который продолжил ковыряться в тарелке, словно ничего не слышал. Вытерев усы, детектив повернулся к суперинтенданту и спросил:
— Между прочим, у вас было время расспросить Хилтонов и доктора Мидоуса об их алиби на время, когда вспыхнула мастерская Бланта?
Суперинтендант удивленно посмотрел на улыбающегося доктора Твиста. Как такой выдающийся детектив мог напрасно тратить время на такие пустяки и в такой момент?
— Да. Все крепко спали, что совсем не удивительно в четыре часа утра.
Твист согласно кивнул и задал другой вопрос:
— Вы осмотрели то, что осталось от мастерской?
— Один из моих парней это сделал. За исключением горстки инструментов, остался только пепел. Мастерская старого плотника: можете представить, как быстро она загорелась.
— Да уж, — согласился Твист. — К тому времени, когда мы туда добрались, огонь почти погас.
— Просто чудо, что Брайан остался жив, — вздохнула Бесси. — Там внутри только опилки и древесина: старые доски, сундук, заполненный деревянной стружкой и даже две кипы соломы… просто чудо. Патрик…
— Да?
— Ты говорил о «простом способе». Что ты имел в виду?
— Да, — повторил Редферн. — Что вы имели в виду?
Молодой детектив осмотрелся и подался вперед. Когда он заговорил, цвет некоторых лиц изменился.
— Но у нас нет права, — замялся Редферн.
— Это крайняя мера, согласен, — объявил Хёрст. — Фактически, я собирался предложить то же самое. Что вы думаете, Твист?
— Это вполне логично. При имеющихся фактах мы едва ли можем сделать что-то иное. Между прочим, это не первый раз, когда мы пользуемся этим способом, и не последний. Не так ли, Арчибальд?
Редферн не дал Хёрсту возможности ответить:
— Когда вы думаете это сделать?
— Было бы лучше не откладывать на завтра, — сказал Патрик, — если вы понимаете, что я имею в виду.
— Сегодня вечером? — сказал Редферн, вздрагивая. — Как хотите, но мне там присутствовать не обязательно. Между прочим, что вы ожидаете там найти?
Лицо Хёрста осветила странная улыбка, когда он ответил с непривычной мягкостью:
— Ничего, Редферн. Абсолютно ничего.
В половине десятого в тот же вечер доктор Твист и инспектор вновь оказались в салоне Хаттон-Мэнор. Фрэнсис нервно вышагивал перед камином. В течение пяти минут он зажег и затушил три сигареты. Сидящий в одном из кресел Майк Мидоус, более спокойный, но не менее задумчивый, поглаживал усы. Мистер и миссис Хилтон уже легли спать. Паула тоже, к немалому облегчению Патрика, потому что последнее, чего он хотел, это, чтобы его подруга сопровождала их, а это непременно произошло бы, узнай она об их планах. Он слишком хорошо ее знал.
