Комната для живых полностью

Джеймс. Священника не приходится убеждать, что истина порой выглядит весьма неправдоподобно. Это мне открылось много лет назад, на исповедях. Но все равно — я предпочел бы, чтобы вы не существовали. Или по крайней мере были иным.

Майкл. Каким же?

Джеймс. Скажем, похожим на вашего деда. Быть может, он и наведывался в публичные дома, когда бывал за границей, но ой твердо знал, что любить можно только ту, с которой обвенчан. Ему и в голову не могло прийти бросить жену, — свет был так строг, — ну, не больше, чем вам могло бы прийти в голову совершить убийство. Быть может, вы и лучше его, но он приносил людям меньше горя.

Майкл. Я никому не намерен причинять горе.

Джеймс. У вас не очень богатое воображение. Как вы можете заниматься любовной интрижкой и никому не доставлять горя?

Майкл. Я не собираюсь заниматься «любовной интрижкой». С женой я порву спокойно, немного погодя, когда это не будет так мучительно.

Джеймс. Я ошибся. У вас избыток воображения, если вы думаете, что можно бросить женщину, не причиняя ей боли.

Майкл. Мы с ней… мы уже по существу давно перестали быть супругами.

Джеймс. Кем же вы были? Компаньонами?

Майкл. Я никому не хотел причинять боли. Я ничего не обдумывал заранее. Еще два месяца назад я просто не замечал Роз. Я приехал туда, когда у ее матери врачи диагносцировали грудную жабу. Ваша племянница знала, что может умереть в любую минуту, если сделает несколько лишних шагов или поднимет какую–нибудь тяжесть. Она хотела поговорить со мной о Роз. Я не был католиком, но мне она доверяла. Смерть ее мужа была в свое время тяжелой утратой для нас обоих… И вот в комнату вошла Роз. Я даже не потрудился взглянуть на нее, но когда она нагнулась, чтобы поцеловать мать, я почувствовал запах ее волос. Потом она вышла из комнаты. Она была похожа на ландшафт, который вы увидели из окна вагона… вам захотелось остановить поезд… сойти…

Джеймс. Ну, и…

Майкл. Я остановил поезд.

Джеймс. За это полагается штраф.

Майкл. А я согласен платить. Я один. Никто другой.

Джеймс. Скажите, моя сестра права? Когда вы собирались на похороны, вы уже решили…

Майкл. Да нет же!.. Я об этом не думал до последней минуты. Будь я на вашем месте, меня бы это, наверно, тоже шокировало. Но ведь речь идет обо мне самом и Роз, а шокировать самого себя, мне кажется, невозможно. «С похорон хватило блюд остывших и на свадьбу…». А свадьбы–то и не было. Ее и сейчас не может быть. Что же нам делать?

Джеймс. Вы — психолог. Обратитесь к мудрости Фрейда, Юнга, Адлера[5]. Быть может, они помогут вам? От меня вы можете получить только ответ священника.

Майкл. Я жду ответа священника. По крайней мере я буду знать, с чем мне нужно бороться.

Джеймс. Я могу ответить только одно. Вы поступаете дурно по отношению к жене, по отношению к Роз, по отношению к самому себе и по отношению к богу, в которого вы не веруете. Уходите. Не встречайтесь с ней, не пишите ей, не отвечайте, если она вам напишет. Некоторое время ей будет очень тяжело. Вам тоже. Вы не жестокий человек.

Майкл. А потом?..

Джеймс. Вверьтесь всевышнему. Все будет хорошо.

Майкл(раздраженно). Хорошо? Странное у вас представление о хорошем. Допустим, я ее бросил. Прекрасно. И для нее любовь навсегда будет неотделима от измены. Когда она снова полюбит, ее не будет покидать эта мысль — мысль о том, что любовь недолговечна. Она выработает какую–нибудь систему самозащиты, замкнется в свою скорлупу и так и умрет. А я стану продолжать жизнь, которую вел последние десять лет. Время от времени тайком проводить ночь со случайными женщинами, а жить рядом с нежеланной, с тяжелой истеричкой. Теперь у нее хоть появились какие–то реальные основания для истерических выходок, но в течение десяти лет она изобретала их. Все время — с тех пор, как умер наш ребенок. Иногда я ловлю себя на мысли: а вдруг и это было ее выдумкой?.. Я не присутствовал при его смерти.

Джеймс. Вы не можете помочь даже собственной жене?

Майкл. Нет, не могу. Я слишком тесно связан с ней. Я — часть ее болезни, часть самого ее существования.

Джеймс. Значит, вы убьете ее. Ради бога, не говорите со мной больше о психологии. Скажите просто, что вы собираетесь делать?

Майкл. Жить с Роз. Жить обыкновенной спокойной человеческой жизнью. Иметь семью. Роз сможет принять мою фамилию. Для удобства. Ради детей. И никто ничего не будет знать. Может–случиться, что жена даст мне когда–нибудь развод, и мы сможем вступить в брак.

Джеймс(с иронией). Не стоит стараться. На такой брак Роз не согласится.

Майкл. Вы ее не знаете.