– Да, я с удовольствием ее вам покажу. – Я была рада, что наконец могу кому-то продемонстрировать плоды своего труда. – И нет, «злая» – неподходящее слово. – Обычно я с легкостью могла подобрать правильное описание для чего угодно и этим отличалась от других девочек в приюте, но сейчас мне не хватало фантазии. – Ей будто очень хочется со мной подружиться. Словно я ей нравлюсь куда больше, чем она мне. И в то же время она вроде готова вылупиться.
Да уж, не похоже, чтобы я говорила о куклах! Но Вайолет поверила и не стала меня высмеивать, хотя собственные слова показались мне настолько глупыми, что я чуть не расплакалась. Мысль о том, что придется снова прикасаться к этой кукле, повергла меня в отчаяние.
– Не бойся, Флоранс. С тобой ничего не случится. Но сначала тебе нужно успокоиться. Садись рядом со мной.
Она протянула руку за диван. Я уже знала, что где-то там находится шнур звонка. Меня не пришлось долго упрашивать – меня знобило, должно быть, от ужаса, и поэтому мне очень хотелось устроиться перед камином.
– Расскажи мне о кукле, – предложила миледи.
Я открыла рот, но не успела произнести ни слова – в комнату вошла горничная, Клара. Которую из девушек я встретила в коридоре, я уже не помнила.
– Клара, принеси нам коньяк, – распорядилась Вайолет.
– Да, миледи.
Девушка вышла и быстрее, чем я успела переспросить или запротестовать, вернулась с подносом, на котором высились две пузатые рюмки и красивый хрустальный графин с красновато-коричневой жидкостью.
– Только один маленький глоточек, – сказала Вайолет. – Спасибо.
Сейчас, когда Руфуса не было рядом, она вела себя иначе, говорила со слугами куда приветливее и вежливее. Наверное, поэтому экономка так уважительно о ней отзывалась – едва ли миссис Арден стала бы так ее расхваливать, если бы Вайолет держалась холодно и надменно. Но когда Вайолет протянула мне рюмку, я не знала, брать ли в руки коньяк, не говоря уже о том, чтобы пить.
– Насколько я понимаю, ты не употребляешь спиртного, – улыбнулась Вайолет. – По крайней мере я на это надеюсь. Но глоточек тебе не помешает. Это позволит избавиться от испуга. Не надо бояться.
Она чуть покачивала рюмку в руке, чем-то напоминая заклинательницу змей.
Кивнув, я сделала глоток. Коньяк обжег рот, и я обрадовалась, что мне налили совсем немного. Вкус мне не понравился, да и сама мысль о спиртном пугала. В приюте я наслушалась историй о том, как бедные девушки превращались в беззащитные жертвы под воздействием выпивки, и хотела избежать такой судьбы, в особенности в присутствии человека, которому я совершенно не доверяла. Конечно, она не могла воспользоваться мною, как это сделал бы мужчина, – впрочем, я не представляла себе, что и Руфус опустился бы до такого, и все же… Все же стоит оставаться настороже. Я вздохнула с облегчением, когда Вайолет не стала подливать мне еще и действительно ограничилась одним глотком.
– Тебе сразу же станет легче, поверь.
Я ощутила жжение в горле, рот и желудок наполнило непривычное тепло. Я сидела и ждала, когда же мне станет легче.
– Я бы еще… – начала я и осеклась, вспомнив, что Клара все еще в комнате.
Девушка тихо стояла у двери, ожидая, когда можно будет забрать поднос. Наверное, у этих горничных особый талант – становиться почти невидимыми.
– Хорошо, – кивнула Вайолет. – Клара, ты можешь идти.
Ей не нужно было играть в прятки со слугами и красться в Комнату кукол. Пока Вайолет сопровождает меня, никто из служанок не осмелится за нами следить. Она величественно прошествовала по холлу, я последовала за ней. Я подумала, не рассказать ли Вайолет о странной встрече в коридоре, но потом решила этого не делать. Судя по всему, эта встреча связана не с куклами, а с другими тайнами Холлихока, и Вайолет не нужно знать, что я наткнулась на одну из них.
Она впервые вошла в Комнату кукол после того, как я навела тут порядок, и с любопытством и удивлением огляделась.
– Как я посмотрю, ты славно потрудилась, малышка. Очень хорошо. Теперь коллекция действительно впечатляет. Белые простыни придавали этой комнате «очарование» морга, ты не находишь? – Она прошла по комнате, осматриваясь. Ее изящные ножки не оставляли следов на ковре. – А теперь покажи мне куклу, о которой ты говорила.
Собравшись с духом, я взяла куклу и протянула ее Вайолет.
– Вот она.
Я надеялась, что Вайолет заберет ее, но женщина просто окинула куклу взглядом, а в руки брать не стала. Нагнувшись, Вайолет осмотрела ее со всех сторон. Может быть, она знала, что к этим штукам лучше не прикасаться.
– Замечательно. Как ее зовут? Ты уже придумала имя?
Я кивнула.
– Дженет… – начала я.
Договорить я не успела. Вайолет влепила мне пощечину. Больно не было – Вайолет била не с такой силой, как, бывало, мисс Монтфорд. У меня в голове промелькнула мысль о том, какие же у нее все-таки холодные руки. И я обомлела от изумления.
– Не смей произносить это имя в нашем доме! – прошипела Вайолет. – Я не желаю его слышать!
Я замерла как вкопанная, сжимая в руках куклу и не зная, что тут сказать. Попросить прощения? Нет. Дженет – обычное имя, в нем нет ничего странного.
