Комната с белыми стенами полностью

– Я любила его. – Рей пожимает плечами. – Вернее, когда-то я любила его, и до сих пор любила его прежнего. А еще я была ему нужна. Он сошел с ума и сам не понимал, что без меня ему никак. Но я знала. Я была единственной в целом мире, кто любил Марселлу и Натаниэля так же сильно, как и он. Как же ему без меня? Да, я думала, что он может меня убить. Его слова постоянно крутились у меня в голове: что когда-нибудь он выяснит, виновна я или нет. Но как он это выяснит, если не поверил ни мне, ни присяжным? Я могла представить себе лишь одно: как он сообщит мне, что меня ждет смерть, поскольку ничего другого я не заслуживаю. Может, в конце концов я сознаюсь, если, конечно, мне есть в чем сознаваться… Может, он вознамерился пытать меня или… – Она качает головой. – В голову лезут самые жуткие вещи, но я должна была выяснить. Я хотела узнать, какие планы он вынашивает.

– И?.. Он пытался тебя убить? – Я слышу, как скрипнула дверь.

– Нет, я не пытался, – говорит Ангус.

– Нет, не пытался, – эхом вторит ему Рей. – Будем считать, что мне повезло. Ведь если б он попытался, его попытка увенчалась бы успехом.

Нет. Это неверный ответ. Он наверняка пытался. Должен был, потому что… В моей голове раздается щелчок: карточки. Шестнадцать чисел. И фотографии. Рука Хелен Ярдли. Я поворачиваюсь к Ангусу.

– Сядь рядом с Рей и, когда будешь говорить, смотри в камеру, а не на меня, – говорю я ему. – Зачем ты прислал мне эти списки, имена тех, против кого Джудит Даффи давала показания в уголовном и семейном судах?

Он хмурится, явно недовольный тем, что я перескакиваю с темы на тему.

– Я думал, мы говорим о том, что было, когда Рей вернулась домой.

– Да, верно, но сначала, будь добр, объясни, зачем ты прислал мне те списки. В камеру смотри, пожалуйста.

Он смотрит на Рей. Та кивает. Похоже, она права. Она действительно ему нужна.

– Я думал, тебе будет полезно узнать, скольких людей Джудит Даффи обвинила в издевательствах над детьми и даже в их убийстве.

– Почему же это было мне полезно узнать?

Ангус молча смотрит в камеру.

– Ты не хочешь мне говорить. Считаешь, что я сама должна догадаться. Извини, но я не догадываюсь.

– Разве это непонятно и так? – спрашивает он.

– Нет.

– Скажи ей, Ангус.

– Полагаю, тебе известна знаменитая фраза Джудит Даффи: «Крайне маловероятно, почти невозможно».

– Да, эта фраза мне известна.

– Ты знаешь, что она имела в виду, когда произносила ее?

– Вероятность двух случаев СВДС в одной семье.

– Нет, это распространенное заблуждение. – Он явно рад возможности опровергнуть меня. Сердце готово выпрыгнуть у меня из груди. Странно, что камера еще не трясется. – Так думают многие, но Даффи объяснила Рей, что имела в виду нечто иное. Не общие принципы теории вероятности, а два конкретных случая, Моргана и Роуэна Ярдли, и вероятность того, что оба умерли от естественных причин, учитывая данные судмедэкспертизы.

– Так ты скажешь мне, зачем ты прислал мне эти списки? – повторяю я вопрос.

– У меня есть своя собственная теория вероятности, и я с радостью объясню ее тебе, – говорит Ангус. – Если Джудит Даффи утверждает, что Рей детоубийца, а Рей это отрицает, какова вероятность того, что Даффи права?

Я задумываюсь.

– Понятия не имею, – честно признаюсь я. – Если предположить, что Даффи – лицо незаинтересованное, беспристрастный эксперт, а Рей выгодно утверждать, что она невиновна, хотя, возможно, это не так…

– Нет, это здесь ни при чем, – раздраженно говорит Ангус. – Забудь про выгоду, беспристрастность, экспертизу. Все это невозможно измерить научным способом. Я имею в виду чистой воды вероятность. Более того, давай не будем сводить ситуацию к Рей и Даффи, сделаем ее более абстрактной. Врач обвиняет женщину в том, что та задушила своего ребенка. Женщина настаивает, что она этого не делала. Свидетелей нет. Какова вероятность того, что врач права?

– Пятьдесят на пятьдесят? – робко отвечаю я.

– Верно. В этом сценарии врач может быть или на сто процентов права, или может на сто процентов ошибаться. Она не может быть слегка права и слегка ошибаться одновременно.

– Нет, не может, – соглашаюсь я. – Женщина или убила своего ребенка, или не убивала.

– Хорошо, – кивает Ангус. – А теперь давай слегка увеличим наши цифры. Врач – та самая врач – обвиняет трех женщин, что они убили своих детей. Все трое утверждают, что они невиновны.

Рей, Хелен Ярдли и Сара Джаггард.

– Каковы шансы, что все три виновны? Снова пятьдесят на пятьдесят?

Боже, как же я ненавидела математику в школе! Помню, как я закатывала глаза, когда мы решали квадратные уравнения. Можно подумать, эта лабуда понадобится мне в жизни. Зачем это нужно? На что моя учительница математики, миссис Гилпин, отвечала: «Фелисити, умение оперировать числами поможет тебе даже там, где ты не предполагаешь».

Похоже, она была права.