– Конечно, – ответил я. По началу, их приходилось пить, потому что не было выбора, а позже меня обучили как правильно избавиться от них, незаметно для врачей. Именно благодаря этому я сохранил трезвость рассудка и не стал безвольной зомбированной куклой, не разбирающейся ни в датах, ни в количестве пальцев на руках. Санитар внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь проверить искренность моего ответа, а потом показал рукой на дверь. Я вошел и направился к своей койке. Она была грязная, и, как все остальные, пахла грустью, хлоркой и сыростью. Здесь сильнее всего ощущался намек на болезненную старость, её тяжесть. Спать не хотелось, но надо было продумать план побега, побега не из этой Богом забытой больницы, а из очередного иллюзорного мира, чтобы окончательно пробудиться и перестать блуждать в переходах затуманенного разума.
