Преодолевая боль, я пополз к бесчувственному Сэму, который лежал и не шевелился. Его глаза были закрыты, а лицо побледнело, словно он уже был мертв. Но нет, его грудь всё равно вздымалась, и его дыхание было тревожно-неравномерным. Он был жив, но вот до какого состояния его довел Хаос, я не знал.
Я прикоснулся к его руке, пытаясь нащупать пульс. Он был слабый, еле ощутимый, но Сэм ещё был с нами. Вздохнул с облегчением, но на этом успокоиться не мог. Невыносимое чувство тревоги не покидало меня. Внутри, где у всех остальных хаоситов всегда было ядро, я почувствовал нечто странное.
Нет, Хаос не победил его и не начал корежить его душу. Там, внутри его, шла борьба, жестокая и почти равная, между атрибутом Сэма и частичкой Хаоса, проникшей в его тело.
Но как такое возможно?
Что имел в виду Пастырь, когда говорил про почти божественные силы Сэма? У него же простой атрибут интуиции, что там божественного? Или та встреча с богиней, в уничтоженном нами мире, была не случайной и именно про это говорил Пастырь?
Но сейчас не было времени на размышления — нужно было срочно помочь и я знал как. Я мог попробовать ослабить Хаос внутри него и дать ему победить. Почему-то именно это казалось сейчас максимально правильным.
Да, я мог бы вырвать формирующееся ядро из его тела и потом дать пилюлю регенерации. Но та борьба, которая проходила сейчас внутри друга… она делала его сильнее. Я чувствовал, как сила атрибута растет в нем. Но растет и Хаос, пропорционально, если не быстрее.
Поэтому я просто потянулся своими чувствами внутрь и попытался забрать себе хотя бы часть Хаоса… не с первой попытки, но это получилось. Это было интуитивно — как поглощение ядер, но сейчас я не мог забрать его полностью, для этого нужно было вырвать его ядро с корнем, что слишком рискованно. Но частично ослабить Хаос внутри него я смог.
И это помогло. Атрибут Сэма стал сильнее и начал побеждать, выжигая заразу в своей душе. И тогда я облегченно завалился рядом с ним, продолжая наблюдать за его борьбой. Если у него УЖЕ божественные силы, то кем он станет сейчас, когда победит? Может быть Кос не прав и главный герой в этом комиксе совсем не я, а Сэм? Вполне логично…
— Максим? — знакомый голос вывел меня из размышлений, и я открыл глаза и посмотрел на его источник.
В проходе камеры стоял капитан.
Нет. Это был уже не капитан. От капитана в этом существе осталось только лицо и голос. Он действительно был похож на ангела. Высокий, мускулистый, со светлыми волосами и бледным лицом. Два белых крыла топорщились из-за его спины. Но за ангела его можно было принять только издалека…
Крылья — потрепанные, перемазанные чем-то черным на кончиках перьев. Огромные, вздувшиеся вены, по которым пробегало что-то мерзкое и черное. И черные как бездна глаза. Ангел Хаоса во всем своем величии.
Лицо «ангела» исказилось, будто от боли, как только наши взгляды пересеклись. Его качнуло вбок, будто ноги подломились от слишком тяжелого бремени. Он застонал, схватившись обеими руками за голову — пальцы, вытянувшиеся и окрасившиеся в маслянисто-черный цвет, напоминали когти.
— Капитан? — позвал я с надеждой. Его облик пугал, но голос — голос остался знакомым.
— Я… — прохрипел он, голос срывался, будто горло разрывалось изнутри. — Не могу сопротивляться… этот голос…
Я уже мог двигаться — тело почти восстановилось, лишь ноющая боль в мышцах напоминала о недавнем параличе. Осторожно поднялся, ни единого резкого движения. «Ангел» качался из стороны в сторону, не реагируя. Я рискнул — потянулся к своему атрибуту, и тут же уперся в невидимую преграду. «Ангел» блокировал мне доступ к Хаосу, я чувствовал это.
— Капитан, — шагнул ближе, медленно, осторожно. — Ты понимаешь, что происходит? Ты еще с нами?
Он медленно опустил руки. Его лицо побледнело еще сильнее, черные, налитые бездной глаза впились в меня. В груди у него вспыхнуло ядро — будто сердце, только это сердце было сплетением сотен нитей энергии, перекрученных в мучительной борьбе. Сила там бушевала невообразимая, и всё внутри меня жаждало уничтожить это, стереть с лица земли.
Или поглотить…
Какой там у него атрибут? На армагеддон надеюсь… А, сопротивление, точно.
Хаоситский ангел-танк, которого хрен пойми, как убивать… Но может у него еще мозги на месте, и он тоже может сопротивляться?
— Этот голос… — эмоции на лице капитана были нечитаемы, его мимические мышцы дергались хаотично, явно не определившись, что он сейчас чувствует. — Он говорит мне, что ты не должен пострадать. Но твои друзья…
Он посмотрел на Сэма, который всё ещё лежал без сознания, продолжая бороться. Контролировать его борьбу я уже не мог — всё моё внимание было сосредоточено на опасности в виде капитана. Надеюсь, ты справишься, друг.
— Не слушай этот голос, — попробовал я вразумить этого монстра. — Сопротивляйся. Тебя зовут Степан Петрович, ты капитан полиции, и ты защищаешь людей. Защищаешь их от монстров и самих себя. Ты герой, который помог нам не провалить первое испытание и дал шанс всему человечеству выжить. Ты всё ещё здесь?
