Полицейские сидели на верхнем этаже прозрачного здания, напоминавшего стеклянную миску для компота, поставленную вверх дном. Тут находился их пост, и тут они выполняли работу по своим программам. Лейтенант как раз заканчивал отчет за день — пройдет меньше получаса, и весь удивительный здешний калейдоскоп погаснет в темно-синей тьме. А сержант неподвижными глазами следил за телеэкраном, где, сантиметр за сантиметром, проплывали секторы поверхности Каллисто.
И вдруг в тишине Лусноц позвал лейтенанта:
— Смотрите, шеф! Идите сюда! Мне что-то здесь не нравится!
Разумеется, обращение было беззвучным. Лейтенант принял сообщение и подтвердил это световыми сигналами.
— Там что-то движется, — продолжал сержант.
Верт встал со стула и подошел к экрану. Приспособления в его глазах, так же как и в глазах Лусноца, способны были увеличивать телеизображение, прояснять его до мельчайших деталей. В секторе ЕТР-45, в пяти километрах от перевернутой миски для компота — здания полицейского поста, — в стороне от туристических маршрутов, там, где теперь должны были быть только застывшие горы хрустального льда, что-то передвигалось. Чем внимательнее смотрели роботы, тем яснее им становилось, что это человек. Вычислительные машины, находившиеся в голове каждого из них, мгновенно обработали полученные данные и проанализировали их. Рост человека — 163,2 см, вес, включая одежду, — 56,34 кг, а температура тела — 36,4°C. Род — мужской, глаза — серо-голубые, волосы — темно-русые, кудрявые, нос — немного вздернутый.
— Какого черта он там делает? — выдал лучеграмму компьютер лейтенанта.
Сержант автоматически просигналил прием информации, это означало лишь то, что повторять вопрос не нужно.
— Не было ли сообщения из какого-нибудь отеля, не пропал ли кто-нибудь из постояльцев? — спросил лейтенант.
Сержант взглянул на панель с контрольными лампочками отелей. Там мирно светились огоньки. Значит, все в порядке, то есть постояльцы находятся в помещениях и густеющий сумрак никому не страшен.
Администрация гостиниц на Каллисто должна была строго следить за тем, чтобы никто из гостей ни в коем случае не оставался ночью снаружи. Ибо разница между температурами днем и ночью была, даже несмотря на искусственную атмосферу, очень велика. Мороз ночью достигал минус 198°C. Так что, если бы кто-нибудь к ночи не вернулся, это грозило значительными неприятностями. Человек окостенел бы от мороза, его пришлось бы размораживать и оживлять — процедура неприятная и болезненная, и — что немаловажно — недешевая и даже не всегда осуществимая. Это грозило еще и тяжбой между заказчиком и туристическим бюро, что не сулило пользы никому, кроме юристов. С другой стороны, космические морозы приносили и определенную выгоду: они стерилизовали воздух от любой инфекции, которая могла быть занесена с Земли или Марса.
— Никаких сообщений не поступало, — информировал сержант.
Тут в компьютере лейтенанта родилась некая мысль.
— Выясните, в порядке ли информсистемы, — приказал лейтенант, — а потом запросите все отели для полной уверенности. Я же пока подготовлю летательный аппарат. Может быть, кто-нибудь пробрался на Каллисто «зайцем».
Эта мысль беспокоила и сержанта. У обоих на случай проникновения «зайца» была заготовлена особо эффективная программа, которую они пока ни разу не применяли. Теперь, казалось, пришло время ею воспользоваться.
Через двадцать минут человек сидел перед роботами-полицейскими.
В помещении было, как обычно, тихо. Сержант с опросным аппаратом устроился в сторонке. Лейтенант придвинул стул к столу, за который они посадили задержанного. Оба полицейских молча смотрели на человека, и связь между ними работала вовсю.
— Шеф, может, это просто-напросто мальчишка? — передавал сержант. — Он сказал вам, как попал сюда?
— Нет, — грустно просигналил лейтенант. — Он играет в героя и не желает со мной разговаривать. Если бы я был не роботом, а человеком, дал бы ему пару оплеух, сразу привел бы его в чувство. Но я не имею права. А жаль. Еще пятнадцать минут вне купола — и воспоминания от него не осталось бы.
— Да, он заслужил хорошую трепку, — передал в ответ сержант. — Был бы я его папашей…
— Что это мы разболтались, и в каналах информационный шум, — прервал лейтенант, — это все же человек, а мы машины.
Сержант быстро наладил связь.
— Сколько же ему лет?
— Десять-двенадцать. У людей трудно определить точно. Рост у них колеблется. Что ответили администраторы гостиниц?
— Все постояльцы на месте. Специально о детях я не спрашивал, но ясно — о них нам сказали бы особо. За детьми тщательно следят. И «зайцев» никаких не замечали.
— Точно?
