ОГЛАВЛЕНИЕВасилий Щепетнев: Василий Щепетнёв: СифилисОлег Нечай: CES 2012: ноутбуки и моноблокиЕвгений Крестников: О банкротстве Mandriva из первых рукОлег Нечай: CES 2012: планшеты и смартфоныМихаил Ваннах: Кафедра Ваннаха: Писатель и бизнес-модельВасилий Щепетнев: Василий Щепетнёв: Мельчающая ВселеннаяДмитрий Шабанов: Диета без фосфора?Андрей Письменный: День, когда Сеть остановиласьМихаил Ваннах: Кафедра Ваннаха: ВозвращениеОлег Нечай: CES 2012: периферия и аксессуарыВасилий Щепетнев: Василий Щепетнёв: Дело для шпионаОлег Нечай: СES 2012: новости AMD, Intel и Nvidia
Автор: Василий Щепетнев
Ну вот, дело, наконец, получило ожидаемое продолжение: в крушении российских космических аппаратов виноваты тёмные силы. Это они, тёмные силы, отключают в неподходящий момент двигатели, отдают неправильные приказы автоматике, сбивают с курса, в общем, способствуют падению отечественной космонавтики как в смысле престижа, так и в смысле буквальном, прямом.
Об этом заявил не безответственный фантазёр, а человек, знающий дело досконально, изнутри. Глава Роскосмоса. Генерал Владимир Поповкин. "Не хочется никого обвинять, но сегодня есть очень мощные средства воздействия на космические аппараты, возможности применения которых нельзя исключать... Непонятны также частые сбои с нашими аппаратами в тот период, когда они летят над теневой для России стороной Земли".
Собственно, он лишь сказал официально то, о чём вполголоса, а то и шёпотом говорят в курилках люди чином поменьше, а то и вовсе без чина: "тёмные силы нас злобно гнетут!". Теперь осталось силы теневой стороны Земли найти и обезвредить. Тут никак нельзя пренебречь народной помощью: лишь тогда Светлая Сторона Силы победоносна, когда она опирается на помощь населения.
Внесу и я лепту. Почему? Во-первых, клин клином вышибают. Как известно посвящённым, воронежские ведьмы теперь, в отсутствии конкуренции ведьм киевских, ставших иностранками, прочно занимают первое место в российской теневой табели о рангах. У нас и Лысая гора есть, а на горе той древние языческие могилы, как утверждают археологи – скифские. И потому на чужую теневую силу сыщется своя. Я, конечно, ни разу не ведьма хотя бы в силу наличия игрек-хромосомы, но кое-что и мне ведомо. К тому же всегда есть к кому обратиться за консультацией.
Во-вторых, я, в отличие от главы Роскосмоса генерала Владимира Поповкина, лицо штатское, к тому же писатель-фантаст, и потому могу выдвигать любые теории, даже самые дикие, нисколько не беспокоясь о карьере.
В-третьих, двигатели наших космических аппаратов делают здесь, в Воронеже, и я ежедневно проезжаю мимо механического завода, где их проектируют, изготавливают и испытывают. И у меня есть хорошие знакомые, которые работают по ту сторону проходной. Кем работают – не скажу, чтобы не вводить в искушение шпионов и диверсантов.
В семидесятые годы, когда я учился, и в восьмидесятые, когда начал трудиться на благо Родины, работать на этом заводе было увлекательно, почётно, и выгодно тоже. Даже у врачей заводской медсанчасти оклад был на четверть выше, нежели у врачей общедоступных медучреждений. О рабочих, конструкторах, производственных инженерах и не говорю. Профилактории, путёвки в санаторий, база отдыха и прочие блага манили и радовали.
Квартирный вопрос пусть не мгновенно, но решался. Многие имели автомобили, даже дачи. Автомобили были советские, "Москвичи" и "Жигули", а дачи в сравнении с нынешними замками некоторых госслужащих напоминали шалаши, но шалаши эти стояли в раю. В стране, где они, инженеры и рабочие, чувствовали себя солью земли, где труд их ценился высоко, где "Луноходы" бороздили поверхность нашего спутника, а "Венеры" первыми мягко опускались на поверхность таинственной планеты.
Нет, и тогда случались неполадки, не без того. Объяснялись они несовершенством уровня науки и уровня производства. Исправлялись повышением уровня науки и уровня производства. Инженер этого завода был Инженером. И рабочий – Рабочим. Люди высокой культуры – и производственной, и общей.
Жили, работали, высоко держа знамя отечественной космической промышленности, но тут наступили девяностые годы. Тысячи инженеров и рабочих оказались за проходной. Живи, если можешь и хочешь. Как сумеешь.
Люди не пропали. Выжили. Почти все. Порой живут лучше прежнего. Но одни ушли на пенсию, другие ещё дальше, третьи эмигрировали, у четвертых свой бизнес, пятые работают в чужом, но в хороших условиях. И когда проходная вновь открылась, на завод вернулись не все. Далеко не все.
Новых набрать? Набрали, как же иначе… Но кого и откуда? Многие знаменитые воронежские заводы либо закрылись, либо влачат существование зомби, с них переманить кого-либо трудно. Создать новый коллектив, из лучших выпускников лучших институтов, колледжей, ПТУ? Оно бы отлично.
Да не очень лучшие выпускники лучших институтов и ПТУ стремятся в Воронеж. Нет, стремятся, конечно. Но не очень. Им там, в Соединенных Штатах и прочих Швециях хорошо. Даже из Москвы и Санкт-Петербурга толпой не переселяются в Воронеж. Тут и канала Грибоедова нет, и Третьяковской галереи, и площадь Красная из окна не видна. Работают те, кто есть здесь и сейчас, а не в прекрасном далёко. Потому каждый новый пуск ракеты отчасти и лотерея. На кого пошлёт "Протон" тот, чьё имя – Легион?
