Она все делает правильно. Так что же может пойти не так? Маккензи «Мак» Кэбот любит людей. Ее требовательные родители. Ее школьные друзья. Ее парень. Это утомительно, правда, всегда следовать правилам. В отличие от большинства двадцатилетних, все, что она действительно хочет сделать, это сосредоточиться на развитии своего интернет-бизнеса, но сначала она должна получить высшее образование по настоянию родителей. Это означает переезд в прибрежный город Авалон-Бей, сообщество, состоящее из местных жителей и богатых студентов Гарнет-колледжа. У Мак было много практики подавления своих диких импульсов, но когда она встречает местного плохого парня Купера Хартли, эта способность внезапно подвергается испытанию. Купер груб. Откровенный. Угроза ее упорядоченному существованию. Вскоре их дружба становится самой настоящей вещью в ее жизни.
Сейчас я весь принадлежу Егермейстеру[1]. Вчера я был женат на блендере, выкачивая пина-коладу и клубничный дайкири, как на потогонном производстве. Сегодня вечером это водка "Ред Булл" и "Файерболы". И еще розовое. Эти придурки и их розовое вино. Они все прижались к бару, от стены до стены в пастельных льняных рубашках и стрижках за триста долларов, выкрикивая мне заказы на выпивку. Слишком жарко для этого дерьма.
В бухте Авалон времена года отмечены бесконечным циклом оттока и притока. Так меняются приливы и отливы во время шторма: лето заканчивается, и начинается отток. Загорелые туристы пакуют свои минивэны и намазанных сахаром детей и отправляются вглубь страны, обратно в пригороды и офисы. На смену им — наплыв загорелых студенческих сопляков — армии клонов возвращаются в Гарнет-колледж. Это дети с трастовыми фондами, чьи прибрежные дворцы закрывают вид на океан для остальных из нас, зарабатывающих мелочь, которая выпадает из их карманов.
— Эй, братан, шесть порций текилы! — рявкает какой-то клон, шлепая кредитной карточкой по липкому мокрому дереву барной стойки, как будто я должен быть впечатлен. На самом деле, он просто еще один типичный придурок из Гарнет, который вышел прямо с каталога Сперри.
— Напомни мне, зачем мы это делаем, — говорю я Стеф, когда выстраиваю в очередь виски с колой для нее у стойки для официантов.
Она залезает в лифчик и приподнимает каждую грудь, чтобы они сидели выше и сочнее в ее майке
— Чаевые, Куп.
Верно. Ничто не тратится быстрее, чем чужие деньги. Богатые дети плюются купюрами в игре за превосходство, и все это благодаря папиной кредитной карточке.
Выходные на набережной похожи на Марди Гра. Сегодня последняя пятница перед началом осеннего семестра в Гарнет, а это значит, что эти три дня до утра понедельника, бары переполнены. Мы практически печатаем деньги. Не то чтобы я планировал делать это вечно. Я подрабатываю здесь по выходным, чтобы подзаработать немного денег, перестать работать на других людей и начать быть себе начальником. Как только я накоплю достаточно, моя задница уберется из-за этого бара навсегда.
— Береги себя, — предупреждаю я Стеф, когда она ставит напитки на свой поднос. — Крикни, если нужно, чтобы я схватил биту.
Это был бы не первый раз, когда я грубо обращался с кем-то, кто не мог принять "нет" в качестве ответа.
В такие ночи, как эта, царит иная энергия. Влажность такая густая, что можно намазать соленый воздух, как солнцезащитный крем. Тела на телах, никаких запретов и настоянный тестостерон, приправленный текилой и полный дурных намерений.
К счастью, Стеф — крутая девушка.
— Я справлюсь. — Подмигнув, она берет напитки, цепляет на лицо улыбку и разворачивается, покачивая длинным черным хвостом.
Я не знаю, как она это терпит, когда эти чуваки лапают ее со всех сторон. Не поймите меня неправильно, и я получаю свою долю женского внимания. Некоторые становятся довольно смелыми, слишком дружелюбными. Но с цыпочками ты улыбаешься им, они хихикают с друзьями и оставляют тебя в покое. Но только не эти парни. Команда придурков и чертовых гребцов. Стеф постоянно хватают и лапают, ей в ухо шепчут всевозможные пошлости под визг ревущей музыки. К ее чести, она почти никогда никого из них не бьет.
Это постоянная мука. Угождая сезонным паразитам, этим инвазивным видам, которые используют нас, местных жителей, высасывают досуха и оставляют после себя мусор.
И все же этот город вряд ли существовал бы без них.
— Йоу! Дай мне уже мои шоты! — снова рявкает клон.
Я киваю, как бы говоря, что иду прямо сейчас, хотя на самом деле я имею в виду, что я намеренно игнорирую его. Вместо этого мое внимание привлекает свист на другом конце бара.
Местных жителей обслуживают в первую очередь. Без исключения. За ними следуют завсегдатаи, которые дают хорошие чаевые, вежливые люди, горячие женщины, маленькие старушки, а затем остальные эти перекормленные ослы. В конце бара я ставлю рюмку бурбона для Хайди и наливаю еще одну себе. Мы выпиваем, и я наливаю ей еще.
— Что ты здесь делаешь? — Я спрашиваю, потому что ни один уважающий себя местный житель сегодня не выйдет на набережную. Слишком много клонов убивают атмосферу.
— Оставляю ключи Стеф. Пришлось забежать к ней домой. — Хайди была самой красивой девочкой в первом классе, и с тех пор мало что изменилось. Даже в потрепанных обрезанных шортах и простом синем укороченном топе она, несомненно, самая горячая женщина в этом баре. — Ты закрываешь сегодня?
— Да, выйду отсюда не раньше трех, наверное.
— Хочешь зайти после? — Хайди приподнимается на цыпочки, чтобы перегнуться через стойку.
— Нет, завтра я работаю две смены. Нужно немного поспать.
