Они сели на свободный диван, и Свен протянул гостю с того света стакан какого-то мутно-белого пойла. Порция алкоголя, как это частенько бывало, развязала язык, и Ги единым словесным потоком расписал другу свои похождения, приведшие к кровати в госпитале Челесты. Швай слушал, не перебивая, потом многозначительно кивнул.
– Та еще история.
– Приятного мало, дружище. Как будто попал в детективный роман, причем не в качестве умного главного персонажа, а предназначенным в жертву развития сюжета.
Такое сравнение оказалось чересчур мудреным для хмельных мозгов Свена.
– Я в дерьмовом положении – вот что хотел сказать, – поправился Ги.
– А, ну так это понятно. Чем я могу помочь?
– Как обычно.
– Ничего не знаю о твоей соломенной шляпе, даже не спрашивай.
– А другие варианты?
– Ты о чем вообще? Хёль меня пожри, если я хоть что-то понимаю.
– Давай рассуждать логически.
Свен ухмыльнулся. Дурной знак. Логика и алкоголь обычно редко шли рука об руку.
– Да знаю я, что ты набрался, но постарайся вникнуть. – Ги показал Свену два пальца. – Всего на ум приходит два варианта, почему меня хотели убить. Первый и маловероятный – это месть. Он предполагает, что актрис резало сразу несколько психов. Я нашел одного из них, и его приятель мне отомстил. И второе – сокрытие следов. В этом случае, убитого Карпентье Марселя Раву попросту подставили. Ему подбросили парочку якобы улик и направили меня по нужному следу. А как только я выполнил все, что настоящим злодеям было угодно, они решили избавиться и от меня.
– И что?
– А то, что, если я прав, настоящего маньяка стоит искать среди тех, с кем я взаимодействовал, охотясь за убийцей Денн. Это Одервье, Шедерне, Карпентье либо Луи Балаво.
– А Галлар, ты не подумал о нем? – предположил Свен. – За ним ходит слава хитреца и манипулятора. Разозлить тебя, подкинуть пару ниточек этой свой оперативнице – и вот оно, дельце выгорело.
– А какая ему от этого выгода?
– А какая выгода всем остальным? Какие вообще цели у людей, режущих женщин в визиоэфире?
– Они больные ублюдки. Возбуждаются от этого, может быть. Как будто вокруг нас мало товарищей с наглухо сдвинутой крышей!
– Да, в этом может быть причина, – согласился Свен, – но лично я тут подумал и посчитал, что мотив куда банальнее: деньги.
– То есть?
– Возбуждаются не сами преступники. Или не только они.
Ну конечно! Ги хлопнул себя по лбу.
– Они продают сведения о канале, на котором произойдет убийство!
– Или того хуже: продают право придумать сценарий убийства.
Перед глазами Ги восстала цепочка дьявольского плана кровожадных дельцов: закрытые аукционы, где извращенные богатеи торгуются за право определить судьбу очередной несчастной; письма с координатами выбранных для кровавых представлений каналов, рассылаемые курьерами наподобие мальчишек Одервье; подкупленные или исчезнувшие актеры, визоры, под страхом смерти снимающие смерть чужую.
– Ты гений, дружище.
– Жаль, не понял этого раньше, – скривился Свен. – Пошел бы в сыщики.
– Очень смешно. Но раз ты понял это, то как можно не уяснить, информация о ком мне нужна на самом деле?
– Одна из четырех фамилий, да?
– Все четверо. Но проверю я сперва тех, у кого есть связи среди ценителей порнографии.
– Балаво и Одервье.
– Только Балаво. По долгу так называемой работы ему просто необходимо разбираться в предпочтениях клиентуры. И он достаточно беспринципен для того, чтобы пойти на любую низость. Даже убийство. А почуяв, что близок к раскрытию, он вполне мог и таким экстравагантным способом свалить все на Раву и исчезнуть из города.
Информатор впал в пьяную задумчивость.
– У тебя на него ничего нет, – догадался Ги.
– Ничего, – признал Свен. – Но я непременно раскопаю все, что нужно, дай только срок. Пока же предлагаю еще раз проверить Одервье.
– В его причастность лично я верю меньше всего.
– И все же назвал его фамилию.
– Но не идти же к нему на поклон! Не хочу ему открываться.
– Так и не надо. Залезь к нему утром, когда заведение закрыто, а все девки спят после трудов праведных. Если хочешь, посоветую взломщика. Заплатишь чутка, а всю работку сделает он. И если поймают, никто не узнает, что ты жив.
– Какова цена вопроса?
– Мне он скидывает. За десять крон сделаем.
Ги вручил Свену банкноту.
– Зайду завтра вечером. И, слушай, еще одного револьвера у тебя часом нет?
Вопрос со Свеном решился наилучшим из возможных способов, но в ожидании новостей о порнодельцах пришлось задуматься и о материях более приземленных. Практика показала, что оставшиеся средства не позволили бы протянуть и недели, а денежный поток жалования от Шедерне был закрыт. Ги срочно стала нужна работа.
