это нисколько не касается. У нее с Катюхой особые отношения. Ее бы Катя точно
не выдала генеральному, да хоть бы и прокурору. Связывала их одна история,
такое не забывается. И корыстная Надежда Михайловна вовсю пользовалась этим
своим исключительным положением.
Полгода назад, нет, немного больше. Как раз это перед новым годом
случилось. Катя попала в больницу с травмой головы, но мерзавка, которая ей эту
травму обеспечила, так и не смогла успокоиться. Заявилась Катюхе в палату,
чтобы закончить недоделанное. Если бы не Киреева, то доделала бы.
Дверь патентного отдела отворилась и в проеме показалась недобрая
Трофимова. Как всегда безупречно причесанная и не менее безукоризненно
одетая. Катя закатила глаза и, стиснув зубы, застонала.
– Опять релаксируете, уважаемая Екатерина Евгеньевна? – спросила Алина
желчно.
– А то как же, Алина Леонидовна, – в тон ей ответила Катерина. – Ну что,
тоже бить пришла? А у тебя что там обрушилось и не подлежит восстановлению?
– У меня принтер опять не функционирует, – сказала Трофимова буднично. –
Дерьмо делают.
– Дай я тебя расцелую, – усмехнулась Катя. – Хоть кто-то с принтером.
– Жаль, что меня не было на этом разбирательстве, я бы хоть
полюбовалась, – с явственным сожалением произнесла Трофимова и мстительно
прищурилась.
Киреева хмыкнула.
– Какое у вас большое общее чувство к нашему уважаемому Викентию
Витальевичу. Вам бы так своих мужиков любить. За что хоть вы его?
– За то, что дурак, – отрезала Алина. – Не знаю, за что Катька его
невзлюбила, а я только за это.
– Был бы дурак, не смог бы сам программку поставить, – с самым
незаинтересованным видом подначила ее Киреева, которая всегда была в курсе
всех дел.
– Так он и не может ее сам инсталлировать, в том-то и дело! – загорячилась
Катя. Он же как хотел – чтобы я этот драйвер один раз установила и навеки
оставила в его компе. Естественно, я не согласилась. На этот-то вариант
согласилась через силу. Исключительно ради его финдиректорского положения.
Причем, он в курсе, что если я у кого-нибудь прогу левую обнаруживаю, то сношу
ее немедленно да еще и наору от души, чтобы запомнили.
– Но ведь поставил же, – повторила многозначительно Надежда
Михайловна, как бы даже не услышав, что там Катюха распинается про свои
«проги».
Катя задумалась. Поставил же… Странно? Пожалуй, странно. Может, кто-
нибудь помог?
Потом она взглянула на нетерпеливую Трофимову и со вздохом поднялась
из удобного кресла.
– Ну пойдемте, что ли, Алина Леонидовна, лечить ваш принтер.
В кабинетике у Алины было, как всегда, до противного аккуратно и чисто.
Деловые папки и прочие канцпринадлежности разложены ровненько по периметру
стола, середина его расчищена для работы и протерта от пыли, и Катя знала, что
сделала это не их штатная уборщица, а уличные остроносые туфли под столом –
по стойке смирно, мысок к мыску, пятка к пятке.
Она пролезла к недужному принтеру, расположенному в тесном
пространстве между компьютерным столом и книжным шкафом, проверила
наличие бумаги в лотке. Так, на всякий случай. Бумага имелась, зато шнур питания
валялся дохлым ужиком у стены возле розетки.
Катерина тихонечко и с оглядкой подключила принтер к сети, потом для вида
повозилась с кнопочками на его панели, запустила. Алина оживилась.
– Все уже? Так быстро? Ну ты мастер. А что с ним было?
– Дерьмо делают, – пожала плечами Катя. – Если что, вызывай, приду.
Она уже собиралась покинуть стерильный трофимовский кабинет, как Алина
с ней заговорила, продолжая начатую еще у Киреевой тему:
– Твой Викентий настоящий дуболом. И ленивый к тому же. Я с трудом его
дожала, чтобы он договор с новыми партнерами заново согласовал, ломало его. А
ведь непременно формулировку менять нужно было, даже такой дуболом, как
Викентий, это должен хорошо понимать. Кать, ты представляешь, он такую «пенку»
не заметил в приложении и визу поставил! Когда я ему это предъявила, то даже
испугалась, думала, что испепелит ментальной энергией.
Катерина задержалась у двери. Спросила:
– С новыми партнерами? По ЛБВ?
– Именно. И если бы не бдительная я, были бы у хлопцев развязаны руки.
– В смысле? – продолжала допытываться Катерина, чувствуя какое-то
неопределенное беспокойство.
– Ну, как тебе, далекой от юриспруденции объяснить?.. Если
поприземленнее, то могли наши шустрые кооператоры запросто нас кинуть, говоря
понятным тебе языком.
«Что это Алинку прорвало опять?» – подумала с досадой Катя, но решила
набраться терпения.
– Иными словами, по первой партии Димкиных ламп у нас с ними в
первоначальном варианте договора намечались товарно-денежные отношения.
Если у них есть нехорошие мысли на наш счет, то такой договор для них самое то
что надо. Смотри, Кать, какая может быть схема. Лампы они выкупают и тут же
инициируют банкротство фирмы. Значит от дальнейших партнерских обязательств
они освобождаются, мы им даже ничего предъявить не сможем, потому как деньги
за свой продукт мы с них получили. Сечешь, админ? А разорить фирму можно
элементарно. Сначала переводятся все активы и счета на другую, зарегистрируют
какое-нибудь ООО «Вымпел» или «Полет» и переведут. А потом все, кирдык,
