Пребывающий в слабоумии Додик, улыбаясь кретински и все так же пуская
слюну, уже воздел над ее головой широкий и прочный ремень безопасности,
которым недавно пристегивала себя к креслу пунктуальная Дина, и который через
секунду плотно лег на Алинину голую шею. В то время, пока Алина разбиралась с
неадекватной коллекционершей, Додик сумел отстегнуться от кресла и перелезть
на водительское сидение. Теперь он костяшками пальцев все еще слабой левой
руки толкал Алину между лопаток, чтобы ремень обхватил потуже и понадежнее
Алинину шею, одновременно правой рукой пытаясь повернуть ключ в замке
зажигания.
Идиотка Олеговна, значит, ключ оставила в замке. Действительно, идиотка.
Алина схватилась обеими руками за жесткую ткань ремня, но голова все
больше и больше откидывалась назад, воздуха не хватало и было больно. Она
подумала: «Почему это никому нет дела, и все мчатся мимо, не останавливаясь?..»
На периферии сознания она все еще слышала, как пыхтит и причмокивает
Додик, а потом сознание она потеряла. Может, умерла?
Нет, не умерла. Она не умерла, она пришла в себя в том же самом
треклятом подвале, она сидела, прислонившись к неровной бетонной стене, а
вокруг была темнота, и мерзавец, который уже вполне очухался, бил ее по лицу и
пытался влить в нее из бутылки какую-то дрянь.
Алина забилась, пытаясь вырваться, боднула слабо головой, но
неубедительно, попробовала куда-нибудь заехать ногой, но тоже вяло, и в этот
момент окончательно пришла в себя.
– Ну и как ты собираешься действовать дальше? – не скрывая сарказм,
спросил Егор у Ревякина.
– Ё-мое!.. – расстроено выдохнул Колян, задрав голову к последнему этажу
Додикова дома.
Этажей было двадцать два.
– А фиг ли нам дрейфить? – через минуту бодро произнес Ревякин. Он
разгладил слегка помятые листы с распечатанными на них портретами двух
аферистов и нацелился двинуть в сторону подъезда.
– Пошли, Росомаха, не висни. Раньше сядешь, раньше выйдешь.
– Погоди, Колян, я быстро, одна идея появилась…
С этими словами Егор направился в сторону самостийной автостоянки,
устроенной жильцами дома под стенами бойлерной. Машин на ней было немного
по случаю субботнего дня. Многие рванули на дачи, а у кого нет дачи, то по
магазинам или в лесопарк. Среди оставшихся грустно стояли две не слишком
новые и не слишком престижные, да еще и с проколотыми шинами на всех
четырех колесах. «Ока» и «ВАЗ» девятой модели.
Правда, возле «Оки» деловито копошился дядька лет пятидесяти. На
асфальте возле него были разложены инструменты, необходимые в этот случае –
домкрат, вулканизатор, гаечные ключи. Егор понял, что дядьке предстоит нелегкий
субботний вечер, и ему стало несколько неловко.
Он приблизился к полевому госпиталю. Поздоровался. Мужик ответил. Егор
хотел было спросить: «Кто это тебя так уделал», но постеснялся, ограничившись
только «Ого» и «Ну и ну». Мужик, решивший, что этот крендель пытается его
поддеть, намекая на то, что на лысых шинах по проселочным дорогам разъезжают
только «чайники» и жлобы, взбеленился и попер на Егора рогом, отправляя куда
подальше.
Егор примирительно замахал руками и сообщил, что просто ему самому
недавно какие-то сволочи прокололи точно так же все покрышки и он, Егор,
страшно мужику сочувствует.
Мужик оттаял, вытащил сигарету. Егор достал свою. Затянулись, и тогда
Егор спросил про хозяина «девятки». Он сказал:
– Я, вообще-то, приехал со своим продавцом разбираться. Он у меня на
стройрынке торгует, электрику продает. А сегодня, прикинь, на работу не вышел, да
еще и выручку накануне не сдал. Ты ж понимаешь, я его без документов принял.
Только номер тачки и знаю. Не подскажешь, какая у него квартира? А то я по базе
его пробил, а там какой-то Березовый тупик значится. Я туда смотался, а там все
дома, оказывается, под снос, жильцы выехали, стройка вовсю. Устарели, выходит,
данные. А в их бывшем ЖЭКе точных справок не дают, только номер этого дома и
назвали.
Мужик сплюнул и мотнул головой в сторону подъезда.
– Он из первого подъезда, все что знаю. Только, видно, жук твой продавец
еще тот. Час назад у меня про него уже спрашивали. И за каким хреном я только
ему свой автомобиль давал? Что мне эти пятьсот рублей плюс полный бак? Он
ведь мне даже толком не объяснил, зачем ему мой «ослик», если у самого колеса
есть. А теперь как бы мне из-за него не огрести. Те пацаны, что до тебя тут по его
душу приезжали, серьезные с виду ребята. На двух внедорожниках подкатили.
Плечищи – во! Кулаки, как кувалды! Короче, как свалили они, я аж перекрестился.
– А что за тачки? Может, ты их номерок, случаем, запомнил? – подключился
подошедший Ревякин, также прикуривая. Ему стало любопытно, кто еще
интересуется его аферистом.
На Коляна мужик посмотрел с опаской и произнес:
– Один – на сером «ниссане» был, а второй подальше приткнулся, я не
всматривался. А госномер – нет, не рассмотрел. Я в даль без очков не очень. Но
один из пацанов – Миха, это точно.
Ревякин завис, сопоставляя и обдумывая, а Егор протянул мужику руку и
сказал:
– Что я тебе сказать хочу… Тесть у меня недавно свою «Оку» разбил вдрызг,
