– Что вы, – возмутился Братин, – временные трудности. Если бы вы не конфликтовали с администрацией, не пытались проводить свою собственную политику, то проблема отпала бы сама собой. Мы бы начали сотрудничество и закрыли вопрос прежде, чем он получил бы огласку.
– С этого дня, Кирилл Андреевич, можете считать себя свободным от прежних обязательств передо мной. Можете требовать любую разумную помощь. Я доверяю вашему чутью. И считаю, что, несмотря на короткий разговор, день вами потрачен не зря. Теперь можете немного отдохнуть. – Хайновский поднялся и протянул руку Братину.
Тому тоже пришлось встать в полный рост, мужчины обменялись рукопожатиями.
– Видите, – продолжил Хайновский, – теперь нет ни противников, ни врагов, мы все играем в одной команде. Всегда бы так, на благо России.
– Пригласи, Михаил Изидорович, кого-нибудь разлить спиртное по бокалам.
– Момент торжественный, – благостно улыбаясь, отозвался Хайновский, – я, как хозяин праздника, сделаю это сам.
Липский глянул на Братина:
– Вам раньше приходилось пить в такой компании? – обратился он к Кириллу Андреевичу.
– На службе я вообще не пью.
– Служба кончилась минуту тому назад. Теперь мы, можно сказать, партнеры.
Хайновский продемонстрировал этикетку дорогого французского коньяка. Понемногу плеснул его в широкие бокалы.
– Мне, если можно, водочки. В гастрономии я консервативен до крайности.
– Сейчас исправим.
Хайновский собственноручно на маленьком подносике доставил бокалы к овальному столу. Клим Бондарев, наблюдавший за переговорами через вентиляционную трубу, отодвинулся к надстройке, теперь он уже не видел стола, а лишь слышал мелодичный звон стекла. Два бокала звучали в унисон, и лишь третий – на полтона ниже.
– Мы, русские, умеем договариваться, – вздохнул Братин, когда перевел дыхание после рюмки водки, – но почему-то только в минуты опасности. Спасибо за приглашение и оказанное мне доверие. Я пойду? – спросил он.
– Если вы уже познакомились с красивой женщиной, задерживать не стану, – улыбнулся Хайновский.
– Тут все женщины красивые, – заметил чиновник Совбеза.
– Вот и отдыхайте, понадобится отдельная каюта с кроватью, обратитесь к охране. Они предупреждены. Вы уже точно присмотрели себе спутницу или мне распорядиться?
– Не беспокойтесь, – Братин вышел из каюты.
– Он ведет себя нагло, – тихо проговорил Липский.
– Я бы на его месте вел себя точно так же, – отозвался Хайновский.
– Держи с ним дистанцию, – Липский отставил пустой бокал и закурил. Тонкая струйка дыма потянулась в открытую дверь.
– Если Братин тебе не нравится, я мог бы постараться его заменить, хотя не знаю, стоит ли. Мне нужен человек от власти, который знает, что документы могут оказаться в его руках.
– Не беспокойся, я и один справлюсь, не дай бог, конечно, чтобы мне пришлось забирать документы в Берне. Я надеюсь, что все обойдется.
Хайновский рассеянно повел взглядом по каюте, дым не спешил исчезать в решетке под потолком.
– Вентиляцию забыли включить.
Он не спеша поднялся и открыл щиток на белоснежной панели стены, щелкнул тумблером.
– Нет, вроде работает.
Он прислушался и наконец уловил мерное гудение вентилятора. Клим Бондарев уже вытащил зажигалку из вентиляционной трубы, опустил ее в карман и перебрался к краю навеса. Улучил момент, когда охранник отойдет, спрыгнул в узкий проход возле надстройки.
Бондарев узнал не так уж много. Однако для первой попытки было неплохо. Выяснилось, что документы вывезены за границу – в Берн, Хайновский приберег их как последний аргумент в споре с властью.
– Вам повезло или нет? – спросила Лада, когда Бондарев встал возле нее.
– С вами – повезло, – улыбнулся мужчина.
Он сосредоточенно смотрел перед собой.
– Получили информацию для размышления?
– Кажется, да.
Клим Бондарев старался не терять из поля зрения Братина. Он почувствовал, что над чиновником из Совбеза сгущаются тучи и, возможно, его уберут с должности вскорости после того, как разберутся с Хайновским.
«Но что же в этих документах? – ответа пока нет. – Ни Липский, ни Братин пока тоже не знают, что в них содержится. Странные дела происходят».
Он заметил, что трое охранников Хайновского крутятся поблизости от Кирилла Андреевича.
– Вы все свои дела окончили, мистер Икс, – напомнила о своем существовании Лада.
– Я бы не прочь был еще немного потанцевать.
Женщина заметила перемену в настроении партнера. Он находился рядом, уделял ей внимание, но не забывал смотреть по сторонам.
– Вы скажите прямо, если я теперь вам мешаю, то навязываться не стану.
Тем временем охранник, дежуривший в коридоре, где располагались каюты, почувствовал себя всеми забытым. Наверху вовсю шло веселье, и если его коллеги могли себе позволить, прячась, покурить, то он был лишен даже такого ничтожного удовольствия. Коридор не палуба, дым быстро не выветрится. Стоять у самой лестницы и изредка ловить взглядом стройные женские ноги охраннику надоело.
