Меж тем поганый законопроект был принят уже в третьем чтении, оставался Совет Федерации. 8‑го августа мы выгрузились на привычном месте, но пробыли там недолго. В сопровождении группы поддержки и сенатора Быкова от Камчатской области мы двинули в сторону еще одной цитадели зла. Дошло без происшествий, хотя и с большим конвоем. Рядом проходил проплаченный митинг за отмену льгот. Тогда подобные путинги еще не успели прочно войти в моду и смотрелись дико. К Совету Федерации пропустили только сенатора и голодающих. Вопреки обещаниям, внутрь, нас не пропустили, поэтому мы тупо продолжили голодовку на ступеньках здания. В этот момент совсем заплохело Гале, уже пятый день державшей сухую голодовку. Вызвали скорую. Одновременно подъехал и ментовский автобус. По сути, перед нами было два стула. Большинство выбрали скорую. Цезарь, Артем и Саня Веселов попали домой через ОВД «Тверское». На этом голодовка закончилась. Оставалось только грамотно выйти из нее, то есть постепенно вводить в рацион продукты. Мы с Женственным в первый день поели немного каши, а вот Серега, по словам Стаси, умудрится захомячить зефир. Про Коваля ходили слухи, что он вообще умудрился газануть и после нары глотков вырубился.
В течение нескольких дней мы восстанавливались и приводили себя в порядок. Глобальных событий не предвиделось. У нас с Женственным был впереди целый план по совместному поеданию вещей, которых так хотелось в первые дни. Я вспоминаю эту голодную неделю как один из самых ярких и интересных моментов в жизни. Безусловно, мы не претендуем на трагические лавры Бобби Сэндса. Зато, когда народ очнулся в январе, наша совесть была чиста. Мы действительно сделали все, что могли. В конце концов, мы создали островок свободы в самом сердце столицы за 8 лет до знаменитого Оккупай-Абай. Все было не зря. Именно на голодовке мы познакомились с братьями Максами, сыгравшими значительную роль в организации и левом движении в целом. А я даже сумел выстроить отношения с девушкой, что подошла поинтересоваться, кто мы такие и что тут делаем. Она прониклась, часто приходила поддержать нас и даже пару раз ночевала в горкоме. Долго это, впрочем, не продлилось, поскольку движ не стал для нее главным интересом. Аполитичный партнер на самом деле плох и неприемлем в любом случае. Подобные отношения непрочны и очень быстро превращаются в борьбу интересов, где каждый хочет изменить другого. Но и это было не зря. Главное, что в АКМ сложился крепкий и дружный коллектив, настоящее боевое юнити. Вот такое вышло сочинение на тему «Как я провел лето», за которое всем участникам можно поставить коллективную пятерку.
После отменно проведенного боевого лета сбавлять темп мы не собирались. Главным событием осени должен был стать очередной марш «Антикапитализм». На подготовку оставалось меньше месяца, и мы активно занимались агитацией возле учебных заведений и расклейкой стикеров в метро. Благо многие камрады вернулись с отдыха, а летние подвиги добавили нам новых сторонников. Но все равно рук не хватало. Плюс росли регионы и требовали газету, которую тогда отправляли поездами через проводников за небольшую мзду. Я тогда впервые устроился работать учителем английского в школу и был вынужден ходить на все утренние и вечерние дела в «костюме Василия Михайловича», то бишь в пиджаке, брюках и неудобных ботинках. А 1‑го сентября в другой школе, в Беслане, произошло главное трагическое событие осени — кровавый теракт, унесший множество детских жизней. Подобному оправданий быть не может, и мы скорбели вместе со всем народом. Мерзко, что на этом фоне, как обычно, стали звучать призывы к укреплению вертикали власти и сплочению вокруг президента. Путинский режим ухватился за возможность цинично использовать трагедию в своих интересах.
Незадолго до марша ко мне неожиданно подошла декан нашего факультета и сказала, что не раз наблюдала по телевизору мои летние приключения, и лучше бы мне так не светиться. Предупреждение свелось к тому, что визит представителей правоохранительных органов в университет крайне нежелателен, и при всех моих заслугах на поприще КВН впрягаться никто не будет. Я как-то скомканно ответил, мол, все будет нормально, имея в виду, конечно, что постараюсь лишний раз не попадаться. Бросить движ ради какого-то универа было бы позором. На том и разошлись, и больше к этой теме не возвращались. А вот Чана в скором времени отчитали просто за попадание в кадр на легальном митинге. Хотя тут дело скорее в том, что будущий светоч татарской педагогики учился несколько хуже меня и умудрился напороть чуши на общеуниверситетском срезе знаний.
