Были отделения в Мордовии, Новотроицке. Северодвинске, Твери, Ярославле, Смоленске, Саратове, но по существу о них сказать особо нечего. В Мордовию ездил Шалимов, но весь его отчет свелся к тому, что «местные бабочки-художницы повязки нарукавные новые делают». В Новотроицке активисты вроде как попадали в психушку с формулировкой «так бороться за идеи коммунизма может только сумасшедший», но это больше похоже на байку. Баннер «Чиновник урод, душит народ!» из Северодвинска я видел, а самих людей — ни разу. Тверские вроде агитировали по вузам и пару раз доехали до Москвы, но как-то не запомнились. Из Ярославля приезжала девушка Саша, а что там было на месте — вопрос сложный. Был умный, но хмурый парень из Волгограда, видимо, никакой как орговик, поскольку отчетов оттуда не было. В Саратове людей прессовали на митингах, но пообщаться вживую нам не довелось, хотя сегодня Сергей Вилков — известный левый журналист, побывавший под уголовным преследованием за свою деятельность.
Не будем забывать, что одним из главных слоганов АКМ был «Наша Родина — СССР!». Отрадно, что у нас действительно были республиканские отделения.
В Молдавии, если честно, вышло не очень. Местного командира Петра пришлось отучать распространять газету по почтовым ящикам, тем паче, что тираж был не столь велик, и высылали мы ему не так много. Со временем он перебрался в Москву и стал активно рубиться за Каддафи.
Самое героическое отделение, безусловно, было в Латвии. Долгое время двигавшийся вместе с местными нацболами Андрей Красный в условиях насаждаемого государством антикоммунизма организовал ячейку АКМ в Риге. Они активно боролись с антисоветизмом, участвовали в акциях в поддержку русскоязычного населения, многое делали по социальным темам, противостояли нацистам в уличных столкновениях. Посте одной из акций прямого действия во время визита Буша был вынужден бежать в Москву Артур «Хищник», которому грозили семь лет тюрьмы. Позже уголовное дело завели и против Андрея, но все ограничилось условным сроком. Уже в 2010‑х он на некоторое время переехал в Москву и радовал нас рассказами про советскую Латвию. Отличный друг и товарищ, Андрюха и по сей день продолжает борьбу. «Да-да, это самое важное!», как сказал бы он сам.
Не занимать героизма и другому Андрею — Цуканову из Караганды. Нельзя сказать, что АКМ в Казахстане был безумно успешен, тем не менее, ячейки в ряде городов были, и в Москву товарищи наведывались. И надо сказать, что шкала участия в АКМ не проходит даром. Несколько лет назад Андрей прославился на всю страну, когда закидал яйцами местного министра труда, получив за это семь суток ареста. В стране, где расстреливают протестующих рабочих (вспомним Жанаозен), это вполне претендует на звание подвига.
Забавно, что АКМ в Азербайджане начинался с отправленной по почте нашивки с надписью «СССР». Ее попросил в Интернете паренек под ником Фарид Бакунин. Позже АКМ там вырастет в самостоятельную и достаточно влиятельную организацию под названием Solfront.
Ну, а самое мощное отделение было, безусловно, в Беларуси. Вес началось с поездки Лены Кашириной к Диме Батюку, собравшему левую молодежь в Минске. Позже он нанес ответный визит в Москву, мы познакомились и подружились. Дима оказался очень способным командиром и подтянул много людей. Позже он немного отошел от дел, и в Минске стал рулить здоровенный фанат антифашистского футбольного клуба МТЗ-РИПО (ныне «Партизан») Миша.
Не менее колоритна была и ячейка в Пинске, которую возглавлял еще один профессор-качок, имя которого мы оставим в секрете, ибо он и сейчас встрою и находится под пристальным вниманием КГБ (да-да, в Беларуси до сих пор КГБ). Лучше расскажем о том, что из института его выгнали, как любил говорить Шалимов, «за аморалку», застав за беганием голышом по женскому общежитию.
Была ячейка и в Бобруйске. Стыдно сказать, но долгое время местный АКМ вписывался за батьку. К счастью, оставшиеся в строю сейчас давно перешли в жесткую оппозицию к режиму Лукашенко. Самой известной акцией белорусов считается закидывание сметаной Шушкевича, одного из подписантов беловежского соглашения о роспуске СССР. И, конечно, куда без легенд об отрезанных ушах пинских нацистов. В Беларуси часто гостил Бегемот, неизменно привозивший оттуда трофеи вроде бутылки местного пойла, в народе именуемого «чернила», с комментарием «Ну, это невозможно пить, просто на полку поставь». Хотя самым убойным гостинцем стал клок шерсти катиного кота. Не обходилось без уймы сплетен про местных активистов, ездившего с ним Буратино и Белорусское направление.
Была и экзотика. Девушка по имени Ирина из числа иммигрантов из бывшего СНГ организовала отделение АКМ в Израиле. А я, пользуясь главным навыком в виде свободного владения английским, умудрился создать отделение в США. Некий John Hanratty на поверку оказался совсем юным, но честно раздавал листовки про АКМ на английском у себя в школе и сагитировал несколько друзей.
