«Можно и кефир попить, почему бы и нет. Напиток не только вкусный, но и весьма полезный для организма. Конечно, если брать только обычный кефир с небольшим сроком годности, ни в коем случае не окрашенный и без добавления всяких там вкусовых добавок. Такой вот, какой был раньше в бутылках с широким горлышком. Уж не знаю, видел ли ты такой когда-нибудь или нет, потому что времени с тех пор прошло уже немало. Да и какая мне вообще разница, видел ты этот кефир или нет?… Э-хе-хе. Чего я пишу-то вообще? А, ну да. Про встречу мы начали. Так вот, уважаемый. Встретиться-то можно – не потому, что очень хочется тебя увидеть, а потому, что бизнес теперь у меня такой. Ничего ведь не осталось, а кушать хочется. Вот и занимаюсь тут всякой проституцией: стишки читаю на видео, книжки подписываю. Встречи я не очень практикую, небезопасно это для меня и, как правило, ни к чему доброму не приводит. Э-хе-хе. Каких только уродов не попадается! И вроде нормальный человек сидит, а увидит меня – зеленеет. Ладно, куда-то меня увело… Однако прибыльно это. Тут можно неделю поздравления напевать, а можно за встречу столько взять. Так что смотри, недешевое это удовольствие. Деньги – вперед: высылаешь на электронный кошелек или передаешь курьеру за несколько дней до встречи. На встрече я, естественно, буду без денег, поэтому требовать деньги назад или даже бить меня бессмысленно. На всякий случай скажу, если ты из обиженных вкладчиков, что вернуть деньги по старым вкладам я не смогу. Поэтому если хочешь встретиться за этим, то не теряй время. Э-хе-хе. Ну что еще?… Спиртное я не пью, поэтому встреча недолгая, ну так, перекусим чуть, чай попьем, и будет. Можно будет недорого сфотографироваться со мной. Если еще чего надо, книжки там или видеопоздравление, то это по обычному прайсу с сайта. Ладно, чего-то я тут расписался особо. Еще и копейки не получил, а уже столько усилий. Вот ведь доживешь».
Вот ведь правда: доживешь и не такую фигню начнешь писать. Я два раза прочитал это послание, пытаясь понять скрытый смысл написанного. Хотя, возможно, еще не пришло время для того, чтобы мне понять и осознать сей посыл. Так что же все-таки в сухом остатке можно извлечь из столь многословного повествования? Та-а-ак. Полстраницы про кефир и его пользу – это, безусловно, важно, пожалуй, надо распечатать этот кусок и прикрепить лист над письменным столом. Опять повсюду эти «э-хе-хе». Пердун старый. То же самое и в его великом литературном наследии – сплошные «э-хе-хе». Я уже писал, что если выкинуть оттуда мат, то останется не больше половины, но только теперь я понял, что вторую половину занимают «э-хе-хе»… Чего там еще? Денег у него с собой не будет, можно будет с ним сфотографироваться. Интересная программа, очень интересная, но маркетинг, честно говоря, ни к черту. После одних его «э-хе-хе» уже встречаться с ним не хочется, а уж тем более фотографироваться. Представить не могу, как этот старый мудила в своих уродских очках, то и дело покряхтывая, позирует со мной на фотокамеру, дружески обнимает и прижимается, пытаясь быть услужливым и до конца отбивая полученные деньги. Зачем мне все это надо? Может, уже пора закругляться?
«Из прочитанного я понял, что:
а) кефир полезен на самом деле;
б) встреча с тобой возможна;
в) деньги надо будет передать вперед;
г) и, что особенно для меня важно, можно будет сфотографироваться. Осталось понять, сколько это стоит и когда можно будет реализовать?»
Уж не знаю, оценит ли Мавроди мой классический сарказм, но подстраиваться под него у меня не было никакого желания. Конечно, можно было бы навечно завоевать его доверие, написав что-нибудь в его стиле и вставить парочку «э-хе-хе», но ни необходимости, ни желания этого я не ощущал. Исходя из предыдущего опыта, я ожидал ответ не раньше чем через неделю – уж слишком занят был старик, напевая поздравления на камеру и без устали подписывая собственные книги. Но, зайдя в почту через пару часов, я обнаружил там письмо от Мавроди.
«Э-хе-хе».
А он, видать, и вправду гений. Столь лаконичного и емкого письма я еще никогда не получал. В одном только его «э-хе-хе» я почувствовал гордыню бывшего миллиардера, скорбь последующих лишений и падения вниз, тоску и уныние тюремной жизни, нереализованные амбиции и грандиозные планы. Любовь в этом «э-хе-хе» переплеталась с ненавистью, предательство боролось со справедливостью, и только вера сторонилась этого ужасного кряхтенья.
